Куликовская победа Димитрия Ивановича Донского

«Памятники исторической литературы» — новая серия электронных книг Мультимедийного Издательства Стрельбицкого.

В эту серию вошли произведения самых различных жанров: исторические романы и повести, научные труды по истории, научно-популярные очерки и эссе, летописи, биографии, мемуары, и даже сочинения русских царей.

Объединяет их то, что практически каждая книга стала вехой, событием или неотъемлемой частью самой истории.

Это серия для тех, кто склонен не переписывать историю, а осмысливать ее, пользуясь первоисточниками без купюр и трактовок.

Пробудить живой интерес к истории, научить соотносить события прошлого и настоящего, открыть забытые имена, расширить исторический кругозор у читателей — вот миссия, которую несет читателям книжная серия «Памятники исторической литературы».

Читатели «Памятников исторической литературы» смогут прочесть произведения таких выдающихся российских и зарубежных историков и литераторов, как К. Биркин, К. Валишевский, Н. Гейнце, Н. Карамзин, Карл фон Клаузевиц, В. Ключевский, Д. Мережковский, Г. Сенкевич, С. Соловьев, Ф. Шиллер и др.

Книги этой серии будут полезны и интересны не только историкам, но и тем, кто любит читать исторические произведения, желает заполнить пробелы в знаниях или только собирается углубиться в изучение истории.

Куликовская битва была столько раз рассказана или описана и всеми известными русскими историографами, начиная с Карамзина, и малоизвестными писателями, что, казалось бы, нет особой нужды в ее новом описании. Но с одной стороны, исполнившееся пятисотлетие великого события русской исторической жизни, сильно оживляющее воспоминание о нем, с другой — возможность всегда находить или неполноту и неясность, или некоторую односторонность и тому подобные несовершенства предшествующих описаний дают повод для появления все новых и новых трудов, хотя бы еще менее совершенных. В том числе и автор настоящего очерка предлагает общественному вниманию свой небольшой труд.

Москва возвысилась над другими русскими областями с. помощью самих золотоордынских ханов, которых начальные собиратели Руси великие московские князья Иван Калита и сын его Симеон Гордый умели сделать орудиями своей ловкой, предусмотрительной политики.

Внук Калиты Димитрий Иванович, оставшись отроком после отца, укрепил за собою великокняжеский Владимирский стол, руководимый умными московскими боярами, верными слугами его отца Ивана и дяди Симеона Гордого. Придя в возраст, он начал обнаруживать замечательную отвагу и решительность и, пользуясь собранными силами Северо-Восточной Руси, смело вступил в борьбу со всеми соперниками и врагами Москвы, именно с Тверью и Рязанью, Новгородом и Литвою; очередь наконец дошла и до варварских завоевателей Руси — до татар.

Между тем как Московское княжение ширилось и укреплялось, Кипчакская, или Золотая, Орда, наоборот, достигнув высшего могущества при хане Узбеке (покровителе Ивана Калиты), после него заметно начала приходить в упадок по причине своих внутренних смут и междоусобий за ханский престол. Тогда же началось распадение Кипчакской Орды на разные и притом враждебные друг другу владения. От нее постоянно отделялись царства татар крымских, камско-болгарских, сибирских, яицких и пр. В самой Сарайской, или Волжской, Орде во время малолетства Димитрия Ивановича явились два хана, Мурад и Абдул. Последний взял верх с помощью своего ловкого темника или воеводы Мамая. Этот Мамай потом приобрел такую силу, что ставил и свергал ханов по своему усмотрению и управлял Ордою от их имени.

Таким неустройством воспользовался Димитрий московский, чтобы постепенно ослабить свою зависимость от ханов. Борьбу с татарами он начал не прямо с Золотой Орды, в отношении которой по наружности продолжал показывать себя покорным данником. В союзе с своим тестем князем Димитрием нижегородским он нанес несколько чувствительных ударов соседним татарским владениям в Камской Болгарии, в Мордовской земле и пр. Таким образом, русские постепенно приучались бить и даже местами подчинять себе своих прежних властителей — татар. Мамай понял, к чему ведет московская политика, и захотел напомнить как Димитрию, так и другим русским князьям всю силу татарского господства. Он мог теперь действовать тем решительнее, что ему удалось восстановить внутреннее единство и спокойствие в Сарайской Орде, которою он распоряжался неограниченно.