Кулибин

— Что ты ходишь кругом церкви, пострел? Уж который раз я тебя замечаю! Что тебе здесь надо?

Церковный сторож строго посмотрел на стоявшего перед ним мальчугана.

Мальчик был мал ростом, худощав, светловолос.

— Мне бы на колокольню взобраться, дяденька, — робко попросил мальчик.

— Ишь, чего захотел, — на колокольню. А что тебе там надобно?

— Часы посмотреть бы…

— Чего их смотреть? Ты слушай, как они бьют да играют — и всё тут.

Сторож вынул большие ключи и стал запирать церковь.

Церковь была богатая — одна из лучших в Нижнем Новгороде. Снаружи, по светло-малиновому фону, она вся была расписана темно-красными арабесками[1] и украшена витыми колоннами. На куполе церкви возвышались пять золотых глав с массивными крестами.

Высоко на колокольне находились часы. Это были необычные, замечательные часы. Каждый раз после боя на всю окрестность слышался мелодичный перезвон, а в определенное время — красивая музыка. Но не только этим были замечательны часы: рядом со стрелками на маленьком небосклоне видны были Солнце, звезды, Луна. И всё это двигалось…

Можно было весь день любоваться этими часами. Но как узнать их устройство?

Мальчик вздохнул и ещё раз взглянул на сторожа.

— Пустите, дяденька, я ведь ничего не трону, только посмотрю.

— Да чей ты такой будешь, приставала?

— Кулибин я, Ваня. Отец на Нижнем базаре в мучной лавке торгует. Я у вашего дьякона грамоте учился.

Сторож почесал затылок:

— Ну ладно, иди. Только живым манером назад. Пока я кругом церкви подмету, чтоб был уже внизу.

Ваня не слышал последних слов.

Перепрыгивая через ступеньки, он уже мчался по крутой лесенке вверх. Ещё поворот, ещё, и вот наконец-то исполнилась заветная мечта! — он стоит рядом с чудесными часами.

У Вани от радости колотится сердце: «тук-тук-тук», и в часах ему что-то отвечает: «тик-так-тик-так…»

Что это там стучит внутри часов? Ваня подошел ближе и увидел валы, большие зубчатые колеса, барабан с выступами, какие-то рычаги. Всё это находилось в движении. Колеса вращались — одни быстрее, другие медленнее; рычаги то опускались, то поднимались.

Долго как зачарованный стоит Ваня. Слушает, как стучит механизм в часах, смотрит на вращающиеся части, однако понять устройства часов он не может.

Снизу кричит сторож и машет рукой. Но мальчик не слышит.

И только когда часы стали бить и заиграла музыка, Ваня очнулся и стал спускаться вниз.

С тех пор он по целым дням пропадал на колокольне.

— Ох, не выйдет из сына прока! — жаловался матери Ванин отец. — Не помогает он мне в торговле.

— Вишь, хочет до всего дойти. Не нашего это ума дело, — ворчал старый сторож.

С колокольни был виден весь Нижний Новгород.

Широко течет Волга. Словно чайки белеют на ней паруса. По берегу тянутся амбары со всяким добром, а дальше — шумливый Нижний базар. Чего-чего только на нём нет!.. Лавки со съестными припасами, всякие материи — от простых домотканых до персидского шелка, — меха соболиные, гончарные изделия, детские игрушки, мебель, янтарь. Суетятся люди на Нижнем базаре: одни покупают, другие продают, третьи просто смотрят. Тут же целыми артелями нанимаются на тяжелую работу бурлаки.

За Нижним базаром идут узкие улочки Кунавинской слободы, а дальше разбросаны без особого порядка деревянные дома с дворами и садами остальной части города. На окраине города, совсем как в деревне, стоят рядами овины[2], гумна[3], машут крыльями ветряные мельницы.

Но Ваня не смотрит на город.

Его занимают только часы. Как они устроены? Почему движутся стрелки? Отчего играет музыка? Как получается, что маленькое солнце движется точно так, как Солнце на небе, и Луна то полная, то тоненькая, как серп?

Всё это интересно и загадочно. У кого спросить? В городе он не видел часовых мастерских, да и часы редко у кого были.

Ваня пошел в кузницу, к знакомому кузнецу. Он часто забегал сюда и стоял у наковальни, глядя, как из простого куска железа кузнец выковывал то болт, то подкову, а то и якорь для судна. Иногда кузнец разрешал Ване раздуть горн или держать клещами раскалённую полосу железа.

— Поворачивай! — сердито кричал он и, изловчившись, ударял тяжелым молотом.

Кузнец показывал Ване, как выбирать нужное железо, как по цвету определить, готово ли оно к ковке. Но устройства часов он не знал.

Ваня пошел к соседу — купцу. Купец Микулин много ездил по белу свету. Он часто заходил в лавку к Ваниному отцу, рассказывал, как живут люди в других странах, приносил разные диковины.

Выслушав Ваню, он покачал головой.

— Нет, чего не знаю — того не знаю. А вот погоди…

Он вышел в другую горницу и вынес оттуда книгу.

— На, может, здесь что отыщешь.

Обеими руками, осторожно Ваня взял книгу.

«Георг Вольфганг Крафт», — прочел он. — «Краткое руководство к познанию простых и сложных машин, сочиненное для употребления российского юношества. Переведена с немецкого языка через Василья Адодурова».