Кукушка в ночи

Джанин увидела стоявшего на платформе Стивена сразу же, как только сошла с поезда. Девушка боялась, что не узнает давнего знакомого, ведь за два года он должен был как-то измениться — хотя бы немного постареть. Но нет, он выглядел совершенно так же, разве что чуть-чуть похудел и стал еще угрюмее. Впрочем, Стивен всегда казался угрюмым, даже когда бывал очень счастлив, так что на это не стоило обращать внимания. Она старалась не замечать резких морщинок по уголкам его рта, пустой, отсутствующий взгляд и привычное выражение, появлявшееся на лице, когда он старался скрыть свои тайные мысли.

— Привет, Джан! — Он подхватил ее чемодан — деловито, с таким видом, будто его больше беспокоил багаж, который привезла с собой гостья, нежели то, как она выглядела спустя два года… А выглядела она, вероятно, не слишком роскошно, поскольку два года назад с ней обошлись довольно подло. — Это все, что ты привезла? Я думал, ты вернешься с целыми тюками швейцарского муслина и дюжиной колокольчиков для коров — в доказательство того, что последние шесть месяцев провела не где-нибудь, а в Альпах.

— У меня есть еще сундук, — рассеянно сказала Джанин, — он в багажном вагоне.

— Не беспокойся, его перенесут в камеру хранения на вокзале, а мы заберем его позже.

Стивен зашагал к выходу со станции Сент-Дэвид в Эксетере, протискиваясь сквозь толпу туристов, высыпавших из поезда, — был пик отпускного сезона. Он поставил чемодан в багажник своей машины. Видимо, последние два года дела у Стивена шли неплохо, поскольку автомобиль — сверкающий «ягуар» с низкой посадкой — был совсем новеньким. Джанин с нежностью провела рукой по капоту, прежде чем скользнуть на сиденье рядом с местом водителя.

— Счастливица Крис! — вздохнула она. — Хорошо иметь мужа с таким отменным вкусом!

Стивен не ответил, и ей показалось, что он еще сильнее помрачнел, когда сел за руль и машина тронулась с места.

Вскоре они выехали за черту города, и Джанин наконец решила, что молчание затянулось, пора уже заговорить и постараться развеять унылое настроение своего спутника. Она начала с признаний:

— Я сгораю от нетерпения увидеть ваш новый дом. Возможно, это прозвучит странно, но я не вполне понимаю, почему ты выбрал именно Дартмур для семейного гнездышка. По-моему, это не совсем подходящее место для женщины, тем более для Крис. Здесь, конечно, очень романтично и очень красиво… Так, по крайней мере, мне показалось, когда я разглядывала фотографии… Но это же такая глушь! Я хочу сказать, что тебе ведь приходится бывать в Лондоне и проводить там большую часть времени, верно? А что же делает Крис, когда ты уезжаешь?

— С ней все в порядке. — Слова прозвучали так, будто это был заранее заготовленный ответ на любой вопрос, касающийся его жены. — И, кроме того, я не провожу в Лондоне так много времени, как ты, видимо, полагаешь. Обычно я уезжаю рано утром и возвращаюсь в тот же день, чтобы Крис не приходилось долго оставаться одной.

— Значит, ты продал свою квартиру в Лондоне?

— Конечно нет! Иногда мне приходится задерживаться там на несколько дней… Но не так уж часто.

— А тебя не утомляют постоянные разъезды?

— Не слишком. К тому же я привык.

— Но при твоей работе во главе адвокатской конторы…

— Я справляюсь, — перебил он. — Надеюсь, по мне не заметно, что я очень уж напрягаюсь?

— Нисколечко! Ты выглядишь, как всегда, бодрым и энергичным.

Искоса взглянув на Стивена, девушка подумала, что это действительно так. Несмотря на глубокую морщину между бровями, складки по уголкам красивого рта и немного запавшие щеки, он выглядел исключительно здоровым и крепким, как будто у него был неисчерпаемый запас жизненной силы, которая спасала его даже в моменты стресса. Впрочем, неудивительно: поскольку он проводил много времени, общаясь с людьми, ему важно было поддерживать имидж респектабельного, пышущего здоровьем человека, чему в немалой степени способствовали постоянные физические упражнения, поддерживавшие тело и дух в идеальной форме.

Стивен никогда не предавался никаким излишествам и усиленно занимался спортом. Когда-то они с Джанин уйму времени проводили вместе, и у них, казалось, было очень много общего. Поэтому ее так удивляло, что теперь они — чужие люди, которым нужно прилагать усилия, чтобы снова научиться понимать друг друга. Она догадывалась, что Стивен в глубине души не так холоден и невозмутим, как кажется… Возможно, и не так безразличен. Однако ему мешало сознание вины, а у Джанин и подавно были все основания для грусти. Разве найдется на свете мужчина, которому понравится напоминание о его прошлых ошибках? Особенно если в течение шести лет он создавал — весьма тщательно и последовательно — свой имидж и ему вовсе не хочется думать, что этот имидж может быть разрушен.