Куда смотрит прокурор?

По улице славного южного города Лихоманска, утопающего летом в ослепительном солнечном свете и непроглядной зелени, шел невысокий молодой человек в выглаженной белой рубашке и темном галстуке, затянутом на шее, несмотря на жару. Именно так зачастую выглядят расплодившиеся на наших улицах надоедливые коммивояжеры в черных штанах, лоснящихся на заду. Они останавливают мирных прохожих и сообщают им замогильным голосом, что им страшно повезло, так как некая фирма в связи с юбилеем распродает чуть ли не задаром электрические мухобойки. При этом на лицах продавцов видна столь глубокая тоска в предчувствии очередного афронта, что граждане стыдливо опускают глаза и спасаются от них бегством.

Еще в таком виде на улице можно встретить миссионера какой-нибудь таинственной секты с пачкой листовок в руках и застывшим взглядом, устремленным в неведомые дали. Или беспокойно оглядывающегося по сторонам потрепанного жизнью человека со значком на груди, уведомляющим: «Хочешь похудеть? Спроси меня как!»

Однако у нашего молодого человека не было черных лоснящихся брюк, не было ни портфеля с электрическими мухобойками, ни листовок с мантрами и тантрами, ни призывного значка. В руках у него была лишь элегантная и дорогая на вид черная папка из тисненой кожи. А это вполне могло означать, что он принадлежит к числу тех, кто успешно делает карьеру то ли в тайных подвалах финансовых структур, то ли в тиши и сумраке начальственных кабинетов.

Но в таком случае на лице молодого человека непременно должно было присутствовать выражение самодовольства и некоторого пренебрежения по отношению к окружающим. Тем не менее его лицо было озабоченным и печальным. И даже жизнерадостные лихоманские девушки, отринувшие в жару всякие предрассудки, стыдливость и оголившиеся до последней возможности, не привлекали его внимания.

Откроем тайну. У молодого человека было сразу три причины для пребывания в столь сумрачном настроении. Во-первых, у него уже несколько дней ныл зуб мудрости. Но мучила его не столько боль, сколько презрение к себе. Дело в том, что он всячески отлынивал от похода к врачу. И эта столь знакомая многим мужчинам слабость его жутко раздражала. Он корил себя последними словами. Видел в этом постыдную и непростительную для серьезного человека, желающего в жизни многого добиться, особенность характера. Но к врачу не шел. Во-вторых, его терзали подозрения, что все его старания произвести нужное впечатление на одну прекрасную особу никакого результата не приносят. А в-третьих, ему вдруг открылось, что и на работе дела его складываются не блестяще – он утопает в рутине и поденщине, и никаких славных подвигов и свершений, о которых столько мечтал в годы пылкой юности, на горизонте не просматривается.

И кто знает, до чего дошел бы в своих мучительных терзаниях молодой человек, если бы внимание его не привлек отчаянный и неуместный среди летней благодати крик:

– Держи его, проклятого!!! Уйдет, христопродавец!.. Стой, разбойник!!!

Прямо на молодого человека стремительно надвигалась странная пара. Впереди торопливо шагал лысый мужчина интеллигентного вида в темных очках с сумкой на плече, а за ним, спотыкаясь и задыхаясь, из последних сил поспешал высоченный бородач в черной рясе. Мужчина с сумкой старался сделать вид, что крики бородатого к нему отношения не имеют, но тем не менее постоянно тревожно оглядывался, а потом прибавлял хода.

– Христом богом прошу, народ, держи ирода! – в очередной раз возопил бородатый в рясе и вытянул руки вперед, как голодающий крестьянин на знаменитом плакате времен Гражданской войны.

Тот, что в темных очках, опять наддал, но тут на его пути встал знакомый уже нам молодой человек.

– Гражданин, остановитесь! – властным голосом произнес он. – Объясните, что происходит?

– Тебе, что ли, объяснять? – с неожиданной злостью бросил лысый в очках. – Развелось вас тут!

Он попытался проскочить мимо молодого человека, но тот заступил ему дорогу и все тем же непререкаемым тоном сказал:

– Гражданин, давайте разберемся. Я представитель закона!

– Закона? – совершенно вышел из себя при этом слове лысый. – Знаем мы ваши законы! Ты мне еще про вертикаль власти расскажи!

После этого он ринулся прямо на молодого человека, выставив вперед, как таран, блеснувший на солнце череп.