Куда идут русские?

На рубеже смутных 1990-х я возвращался в Россию из Казахстана. До этого работал там спецкором «Комсомолки» и успел многим насолить. Особенно — местным националистам. В результате меня оттуда попросту выслали. Ехал в Москву и думал: здесь наконец-то обрету отчий дом. На Родине ждут не дождутся таких соотечественников. Активных и целеустремленных. Готовых делать что-то полезное. Строить и созидать. Но получилось совсем не так. Россия оказалась не той, о которой мы размышляли, сидя в бывших советских республиках. Как выяснилось, ей не интересны ее «блудные дети», разбросанные по окраинам империи. Впрочем, разглагольствовать и жаловаться на жизнь было некогда — нужно было работать, кормить семью, выживать.

Но когда через несколько лет я переехал из столицы уже вглубь России — увидел, что живущие здесь люди тоже не чувствуют себя русскими. Они оказались запоздало советскими. Все еще верящими в то, что вместе с другими братскими народами мы должны были строить светлое будущее. Это удивило и заставило задуматься. А конкретным толчком, побудившим меня к активным действиям, стал момент, когда я взял в руки итоги Всероссийской переписи населения. И, познакомившись с новыми цифрами, отчетливо осознал: русский народ вымирает. Но надо не просто лить слезы, констатируя факты, а думать, как спасти титульную нацию. И вместе с ней — саму Россию.

Для этого я открыл в газетах нашего издательского дома «ЕВРАЗИЯ-ПРЕСС. XXI век» рубрику «Русский вопрос». Вскоре появилась и одноименная телепередача. В течение десяти лет мы обсуждаем самые острые проблемы нашего народа. Боремся за то, чтобы русские почувствовали себя хозяевами на своей земле. Начали восстанавливать собственные традиции. И снова обрели волю к жизни.

Удивительно было, что даже журналисты наших редакций поначалу спрашивали: «А зачем это надо? Разве есть такой вопрос?» Само слово «русский» тогда было замалчиваемым. И тех, кто произносил его с гордостью, органы власти априори считали националистами. Но эта тема не могла не найти отклик у людей. Все больше углубляясь в нее, я искал ответ и на вопрос, кто же такой русский человек? В результате вывел для себя простую формулу: «Принадлежность к русскому народу мы определяем не по крови, а по духу. Русский — тот, кто считает себя русским, воспитан в нашей культуре и работает для процветания России». А чуть позже понял еще и то, что русский человек не может без православия.

Из месяца в месяц, из года в год я распахивал эту целину. И когда через несколько лет почти все высказанные в нашей рубрике предложения — по демографии и не только — сначала легли в основу одной из партийных программ, а потом — и в программу баллотировавшегося тогда в президенты Дмитрия Медведева, я понял, что наша работа оказалась востребована. Власть, наконец, стала разворачиваться в сторону государствообразующего народа. И это придает сил двигаться дальше. Потому что русский вопрос еще не решен. А ключом к его решению может быть только создание русского национального государства.

Александр Лапин

Во второй книге моего романа «Русский крест» один из героев излагает свою точку зрения на историю современной России как на повторение истории XIX века. И тут неизбежно возникает вопрос: получается, наша страна не развивается, а циклично воспроизводит одни и те же общественные состояния? А можно ли вырваться из этого заколдованного круга?

Я отвечаю на эти вопросы так: прежде чем перейти на новый этап общественного развития, надо понять, где мы находимся сегодня. Единого мнения на этот счет в элите общества нет. Вот, к примеру, выступил в свое время со своим «Манифестом просвещенного консерватизма» Никита Михалков, а с другой стороны, Анатолий Чубайс заявлял о «либеральной империи». Коммунисты требуют социалистического выбора, правые тоскуют по демократии, националисты говорят о русском государстве.

В общем, кто в лес, кто по дрова. При этом многие сами себе противоречат. Возможна ли, например, демократия и выборность в империи, где столько разных народов, находящихся на разных этапах исторического развития? Ведь не секрет, что для многих из них род, племя, тейп стоят гораздо выше в системе ценностей, чем государство, общество, толерантность и прочие современные понятия. Нет, конечно! Империями управляют императоры! И точка!

Куда двигаться в таких условиях, когда на деле мы живем, как в басне про лебедя, рака и щуку?