Куда идет развитие общества

Было время рабства, было время крепостного права. Тогда люди разделялись на свободных-господ, несвободных-рабов, крепостных; господа владели рабами и крепостными и делали над ними, что хотели. Что они над ними делали, мы не станем рассказывать, очень уж невеселая история, да и долго было бы говорить. Времена те прошли, прошли безвозвратно; и стали люди — все «свободные». Так ли? Не совсем так, и вы это по себе знаете.

Посмотрите вокруг себя, много вы увидите такого, что хоть и не крепостное право, а все же от него осталось.

По настоящему, всякое начальство должно иметь только такую власть, чтобы исполнять свои законные обязанности. Правда, и в этом толку немного, если законы плохие, притеснительные; надо, чтобы законы были свободные. Кроме того надо, чтобы эти законы хорошо исполнялись, чтобы народу можно были следить за их нарушениями и законно бороться со всякими неправильностями. Тогда не могло бы быть злоупотреблений властью для прижимки и угнетения, для обид и насилия.

Таковы свободные порядки. Устроить их можно только тогда, когда законы издаются выборными представителями самого же народа, и когда у народа есть все способы и средства защищать и отстаивать себя и свои интересы. Главные же способы и средства — это свободное, слово и свободный союз. Пусть каждый получит возможность свободно высказывать, писать и печатать все, что он знает и думает, чтобы обличить всякую несправедливость, всякое беззаконие; пусть никто не мешает гражданам собираться вместе и обсуждать те дела, которые их занимают, и борьбу рабочих с капиталистами, и борьбу крестьян с помещиками, и всякие законы, старые и новые, и действия правительства, и политику с другими государствами. Пусть, наконец, все и каждый получат право свободно соединяться, чтобы сообща добиваться своих целей и охранять свои интересы, захотят ли рабочие устроить стачку, чтобы заставить капиталиста увеличить плату, захотят ли различные граждане объединиться в союз, чтобы достигнуть избрания таких, а не иных представителей в законодательное собрание, издания таких, а не иных законов и т. д.

«Так-то так», скажет кто-нибудь, «хорошо было бы все это, да возможно ли это сделать?» Конечно, возможно, хотя и не легко. В западных странах народ почти добился таких порядков. Кое-чего не хватает, по немногого: здесь одного, там другого; в общем же есть там и законодательство через выборных представителей и свобода слова, собраний, стачек, союзов. Досталось все это народу не даром: долгая была борьба и жестокая, много пролито было крови за свободу. Зато теперь у них живется не так, как у нас: и бедности меньше, и заработная плата гораздо лучше, и рабочий день короче, и знаний у всех больше, потому что народу легче позаботиться о себе и постоять за свои интересы. А сто лет тому назад и там было все по-нашему, потому что у народа не было прав и не было силы.

Что было прежде на Западе, то делается теперь у нас, в России… Недалеко уже время, когда станет всем свободнее и легче. В этом уже теперь мало кто сомневается.

Но чтобы вернее добиться свободы, а добившись лучше ею воспользоваться, надо заглянуть подальше вперед: в ней ли одной вся суть и на ней ли все дело кончается? В далекий путь идет человечество; и чтобы не сбиваться в стороны, не делать лишних обходов, не тратить силы даром, надо ясно и хорошо знать, куда оно идет и какая за какой станция.

Вот, добились европейские народы свободных законов; что же, думают они, что пора остановиться? Нет, они ведут новую борьбу и считают ее серьезнее прежней. Чего же они еще хотят? А, конечно, того, чего им не хватает. Дают ли свободные законы полную свободу? А вот посмотрим:

Англия, пожалуй, самая свободная страна в свете. Законы там издаются народными представителями, чиновники замечательно добросовестные, суды беспристрастные, рабочий день — часов девять повсюду, заработная плата раза в три-четыре больше нашей, книг и газет читается народом так много, что мы и представить себе едва можем, слово и печать совершенно свободны, для народных собраний и обсуждения каких угодно дел нет стеснений. Однако, и там далеко еще не рай на земле, и если приглядеться, то увидим, что до полной, настоящей свободы все таки далеко.