Куб, шар, цилиндр. Избранные стихотворения

При жизни Олег Евгеньевич Григорьев (1943–1992) был известен в основном как детский поэт, художник, яркий представитель ленинградского андеграунда 1960–80-х годов, как человек, гонимый властью, представитель литературного подполья, внутренний эмигрант.

Годы, на которые пришлась творческая жизнь поэта, выпестовали в нашем обществе резкий, отчетливый тип «кухонного собеседника», в душе своей чуждого всего официального, презирающего строй и власть, но не идущего на прямую конфронтацию с ними, а предпочитающего занять свою, по возможности, отдаленную и отделенную от них нишу. Культура улиц и кухонь, культура тайного протеста, ерничанья, насмешки, анекдота стала фактически культурой народа, живым фольклором. Сам маргинальный образ жизни оказался наделен глубоким, серьезным смыслом, достаточным, чтобы возникла новая литература.

Судьба Олега Григорьева типична для советского поэтического быта. Бедолага, пьяница, головная боль милиции и восторг кликушествующих алкашей, почти бездомный, разбрасывающий стихи по своим временным пристанищам, – он был человеком светлого ума, образованным, поразительно органичным. В трезвые минуты – обаятельный, умный, ироничный собеседник; в пьяные – чудовище, сжигающее свою жизнь и доводящее до исступления окружающих. Эта горючая смесь высот бытия и дна быта пропитала его стихи, сделала их ни на что не похожими, превратила грязные, стыдные, но такие реальные окраины жизни в факт подлинной поэзии.

При жизни Григорьева вышли в свет три книги его детских стихов. Стихи для взрослых не печатались – они и не могли быть опубликованы в советское время, так много было в них той правды маргинального мира, того неловкого, о чем не только власти не говорят, но в чем и обычные люди часто сами себе не признаются. Его стихи расходились как фольклор, они распространялись в списках и передавались из рук в руки в машинописном самиздате.

Незадолго до своей кончины Олег Григорьев обратился к составителю этой книги с просьбой помочь собрать рукопись, в которую вошли бы его стихи, рассчитанные и на детей, и на взрослых читателей. Совместная работа, продолжавшаяся несколько месяцев, была прервана внезапной смертью автора 30 апреля 1992 года. Составитель счел своим долгом закончить подготовку книги. Она увидела свет в 1993 году, а в 1997 году вышла новая книга – «Птица в клетке». В этих изданиях была впервые введена в литературный обиход значительная часть произведений Григорьева, прежде известных только узкому кругу друзей и почитателей. Позднее, в 2008 году, была опубликована книга Григорьева «Винохранитель», дополненная архивными материалами. До сего дня это наиболее полное собрание произведений «взрослого» Григорьева.

А весной 1999 года, в канун очередной годовщины со дня смерти поэта, в петербургском музее Анны Ахматовой открылась выставка Григорьева-художника. Прекрасный рисовальщик, изгнанный в начале 1960-х из Средней художественной школы при Академии художеств, не отстоявший, по его собственным словам, себя как живописца, Олег Григорьев стал поэтом. Небольшая выставка в музее Ахматовой была, кажется, первой официальной выставкой его рисунков, не считая домашних и полудомашних экспозиций на Пушкинской, 10, в центре питерского неформального искусства, и замечательным образом подтвердила его творческий почерк и особую стилистику. Больше всего Григорьев любил рисовать предметы быта – рядовые, обезличенные: кухонную утварь, рабочую разношенную обувь, будничную одежду, грубо сколоченную мебель. А также насекомых, птиц, животных и многочисленные детские и взрослые фигурки, такие же обезличенные, лежащие вповалку или бегущие куда-то в никуда за край желтого оборванного листа. Все эти рисунки оживают в его стихах, где нельзя провести границу между детским и взрослым мирами, где появляется ощущение какой-то вечной подростковости, где все постоянно превращается друг в друга и в свою противоположность, где простодушный примитивистский взгляд художника дотошно вычленяет, что, как и каким образом сделано и устроено. Многие произведения – просто перечни: деталей, рецептов, фигур, движений, параграфов, школярских выходок, пьяных разборок, рабочих операций.

Стихи Григорьева можно назвать высокой поэзией низкого быта. Он превращает низовую эстетику советской реальности в литературный факт. Поэтический примитивизм поэта – многозначный символ той русской жизни, которая, выветриваясь, как мозаика, тем не менее навсегда остается даже в осколках, штрихах, контурах, пятнах, обрывках фраз, фрагментах слов, отзвуках рифм.

Олег Григорьев родился 6 декабря 1943 года в Вологодской области. Дед его по матери был репрессирован. Отец вернулся с фронта, но запил. Мать с двумя детьми уехала в Ленинград, в котором и прошла вся жизнь будущего поэта.