Куб. Рассказ первый

– Женька, я знаю, где мы будем жить с тобой! – воскликну Влад… и в глазах его появился нездоровый блеск.

– И где же, Влад? На Мальдивах? Я знаю, что ты гениальный, но пока непризнанный художник…

Влад подошел к Женьке, положил ладонь на ее губы (он любил целовать эти губы, похожие на лепестки утренних роз с хрустальными росинками) и прошептал нежно на ухо:

– Доверься мне, милая! Закрой глаза и возьми меня за руку…Ну что, Женька, полетели?!

Женька во все глаза смотрела на возлюбленного, начинающего талантливого художника – Влада Зимина. Молодой человек, худощавого телосложения, с глазами инопланетянина, протянул девушке свою руку; Женька подчинилась ему, закрыла глаза – и они полетели…

В этом полете Женька чувствовала тепло, которое исходило от Влада: оно передавалось, словно по электрическим проводам; а еще – легкость абсолютной свободы, прохладу воздуха, который обнимал девушку своими руками-невидимками. Сколько они так летели и где, она не знала, но через какой-то промежуток времени Женька услышала голос Влада:

– Открывай глаза, Женечка, мы долетели.

Женька глазам своим не поверила: каким образом они попали из съемной однокомнатной квартиры в огромный белый, до рези в глазах, Куб, она не могла никак сообразить, да и не хотела в эту минуту думать об этом…

– Влад, но здесь нет ни одного окна, ни мебели, ничего, кроме двери, да и ту страшно открывать, что за ней?

– Иные миры, Жека, – расплылся в широкой улыбке Влад.

Он притянул девушку к себе и страстно поцеловал. У Женьки закружилась голова, словно полет их не заканчивался: они летели дальше…

– Как же мы здесь жить-то будем, Влад, – девушка нехотя оторвалась от сладких губ своего любовника.

– Ты что забыла? Я ведь не просто талантливый художник, я гений! Я нарисую что угодно: и мебель, и яхты, и луну…

– Для начала окна и кровать, – хитро улыбнулась Женька и показала Владу язык.

– Ах ты, бестия моя рыжая! Ну что же – поехали: кровать так кровать!

Вдруг откуда ни возьмись появились кисти и краски. Влад подошел к одной из стен Куба и стал творить: кисть в его руках волшебствовала: быстрыми мазками он создавал шикарную царскую кровать с балдахинами, а изумленная Женька сидела на корточках и следила за его движениями. Он работал быстро: казалось, что его рукой управляет божественная сила. Время пролетело незаметно: рисунок был готов.

– А теперь наш рисунок материализуется, – Влад повернул голову к Женьке и подмигнул ей.

Он положил свои ладони на рисунок – и Женька увидела, как из его рук стали тянуться сине-серебряные нити, которые заискрились, а затем они пропали в сером тумане. Когда туман рассеялся, на полу появилась настоящая царская кровать с золотыми балдахинами.

Женька не успевала удивляться происходящему: вот что значит жить с гением!

Влад с легкостью поднял Женьку, подбросил ее, словно воздушный шарик, и завалился с ней на кровать: она была мягкой, словно облако. Как было сладостно погрузиться в этот облачный океан…

«Гражданин Зимин! Вы меня слышите? Да очнитесь Вы наконец!» – зажужжал чей-то противный посторонний голос в голове Влада. Он приподнялся на кровати, обхватил голову руками, пытаясь тем самым заглушить этот, не пойми откуда, взявшийся голос.

Кто-то настырно тряс его за плечи. Влад открыл глаза. Перед ним стоял мордастый человек в форме, он что-то громко говорил, но Влад не слышал его. «Где Женька? Наш Куб? Кто это, что ему нужно от меня?» – вопросы каскадом сыпались в его голове.

– Ну вот, вроде пришел в себя. Уже и взгляд более осмысленный, – затараторил мордастый.

– Вы кто? – спросил Влад.

– Я-то следователь, гражданин Зимин.

– А где Женя, моя Женя? – озадачился Влад.

– Вы что, действительно, ничего не помните? – ехидно улыбнулся мордастый.

– Я помню Женю, кровать, Куб… – Влад потер виски, пытаясь вспомнить потерянный отрезок времени, в котором появился этот странный персонаж. – Я, наверняка, Вас нарисовал, а потом материализовал?

– Хм, ты не только гениальный художник, но еще и талантливый симулянт!

– Что, по Вашему мнению, я симулирую? И где, черт возьми, моя Женя, что Вы с ней сделали?

– Сумасшествие Вы симулируете! Он еще спрашивает про Женю: убил ее и еще несколько недель жил рядом с трупом, словно Женя и не умерла вовсе, – мордастый аж покраснел от напряжения.

– Что Вы несете? Женя, моя Женя, давно умерла, она получила бессмертие, как можно умереть дважды…поймите, она жива только в моем мире, в моем доме-Кубе…

Мордастый привстал со стула от такого нахальства, его глаза налились кровью, словно у быка во время корриды; он со всей силы стукнул кулаком по столу:

– Прекратите этот цирк, Зимин! На учете у психиатра Вы не состояли и не состоите! Допрос на сегодня окончен.

Влад сам оказался в одиночном Кубе, только этот Куб не радовал вовсе. Он обхватил свою голову руками и стал думать: мрачные стены камеры надвигались на молодого человека, они словно корчили свои мордашки и грозили Владу корявыми пальцами: «А-а-а-а!» – закричал мужчина и потерял сознание.