Кто-то новый

Laura Kneidl

Someone New

Hozier – Someone New

Selena Gomez feat. Marshmello – Wolves

Taylor Swift – Dress

Raleigh Ritchie – Stronger Than Ever

Demi Lovato – Sorry Not Sorry

Beyonc'e – Hold Up

MIKA – Grace Kelly

Selena Gomez – Bad Liar

Linkin Park – Waiting for the End

The Darkness – I Believe in a Thing Called Love

Five Hundredth Year – I Did Something Bad

Shinedown – DEVIL

Harry Styles – Sign of the Times

Jennifer Rostock – Kaleidoskop

Nightwish – Ever Dream

A Great Big World feat. Christina Aguilera – Say Something

Keiynan Lonsdale – Preach

Selena Gomez feat. Gucci Mane – Fetish

Hozier – Take Me to Church

Casper – Flackern, Flimmern

Snow Patrol – What If This Is All the Love You Ever Get?

«Ну и долго еще их терпеть?» – в очередной раз задалась я вопросом, когда Гвендолин Финн, лучшая подруга мамы, разглядывала меня. Оценивающим взглядом она скользнула по моим черным волосам и короткой челке, по платью Louis Vuitton, по стареньким туфлям Jimmy Choo из позапрошлой весенней коллекции. Гвендолин сморщила нос, однако на ее окаменевшем от ботокса лице это выглядело как тик.

Но я же с ранних лет живу в высшем свете и со временем научилась читать неподвижные выражения лиц его представителей.

– До меня дошли слухи, что вы, юная леди, не будете поступать в Йель, – заявила миссис Финн. Ее тон показался мне слишком любезным и в то же время формальным, будто она не знает меня с самого рождения. Гвендолин была свидетельницей еще того, как я пачкала пеленки и «поедала» песочные куличики.

– Это правда, – откликнулась я. Теперь понимаю, что чувствовал Сэм Винчестер из «Сверхъестественного», обреченный бесконечно наблюдать за смертями своего брата. А мое проклятье состояло в том, чтобы весь вечер вести один и тот же разговор. Беседы различались подбором слов, но заканчивались одинаково: непониманием и презрением.

– И вы в самом деле собираетесь учиться в местном колледже?

Я с тоской посмотрела на выход и кивнула.

Миссис Финн ошеломленно уставилась на меня. В ее взгляде читался намек на отвращение: можно подумать, она боялась, что я подхвачу заразную болезнь в Мэйфилдском колледже.

Мне хотелось рассказать Гвендолин о безупречной репутации Мэйфилда, но она бы не поняла. Все, что не Йель, Браун, Дартмут, Гарвард или Принстон, считалось ниже достоинства людей из высшего общества. Только семестр учебы по обмену в Европе они находили еще более-менее приемлемым.

– Но вы все равно планируете изучать юриспруденцию, не так ли?

– Само собой, – ответила я с фальшивой улыбкой, стараясь не думать о том, как сильно буду ненавидеть годы учебы в колледже. Дело в том, что меня не интересовали ни политика, ни право, ни государственное устройство. В теории профессия юриста должна способствовать справедливости в мире (разумеется, замечательная идея), на практике же богатые люди становятся еще богаче, а бедные – еще беднее. По крайней мере, именно это я наблюдала в последние годы.

– Это, конечно, порадует ваших родителей, – заметила миссис Финн, но на самом деле имела в виду другое: во всяком случае, ты не идешь изучать искусство и не втаптываешь имя своей семьи в грязь.

– А ваш брат? Он же сейчас по Европе путешествует?

– Да, – ответила я, едва не зевнув от скуки. Зачем эта женщина достает меня вопросами, если ответы ей известны? Ну у нее хотя бы лживые сведения, которые старательно распространяли родители. В их глазах правда была слишком позорной, чтобы делиться ею с общественностью. Хотя стыдиться следовало им.

– Мой старший, Картер, провел несколько месяцев в Италии. Замечательный опыт! – Миссис Финн подняла руку и махнула официантке.

Тут же из другого угла комнаты подошла молодая женщина в белой рубашке и черных брюках с подтяжками в тон. Волосы у нее были стянуты в тугой пучок, а глаза – несмотря на улыбку – ничего не выражали. Она не больше меня хотела находиться здесь. Но не моргнув глазом официантка протянула миссис Финн поднос, а та поставила на него пустой фужер и взяла полный бокал шампанского.

– Остались еще канапе с омаром?

– Узнаю на кухне. – Официантка протянула поднос и мне. Покачав головой, я отказалась, хотя немного алкоголя точно сделало бы вечер терпимее. Но я же дочь двух юристов, неразумно грешить против алкогольной политики, тем более в присутствии клиентов, доверивших свои миллионы моим родителям.

– Михаэлла, вот ты где!

Услышав голос моей мамы, мы с миссис Финн тут же повернулись к ней: она направлялась к нам. На маме был темный костюм с плиссированной юбкой, а шпильки ее туфель стучали по полированному мраморному полу. В отличие от подруг, она еще не колола ботокс, но многослойный макияж скрывал морщинки и прятал веснушки. Веснушки, кстати, – это у нас семейное, и я унаследовала их от мамы.