Кто-то еще

Москва 2 июля 20 часов 47 минут

Эдик умудрялся быть банальным и в постели, и в словах. Не увлекался разнообразием, напирал на штампы:

— Ленка-а-а — ты богиня…, я совсем с мозгов съехал! — ширококостная рука в рыжих конопушках погладила загорелое, как будто полированное женское бедро. — О времени забыл. Как только выставил жену и дочку в Ниццу, так и пропал.

Любовница перевернулась на живот, подложила изогнутые лодочкой ладони под подбородок. Усмехнулась, разглядывая круглое щекастое лицо, вспотевшие залысины:

— Заметила, — кивнула женщина. — Ни одного звонка. Впервые отключаешь телефон.

— Я… что? — широковатые подстриженные брови мужика взметнулись вверх. — Я… отклю… Ой!

Суматошно подхватывая на ходу сиреневую шелковую простыню и загораживая рыхловатый живот (а заодно и обвисшие чресла), любовник подскочил с постели:

— Черт!!! Я ничего не отключал!!

Несколько минут Елена наблюдала, как вальяжный Эдуард Яковлевич шустрым мальчиком рысит по спальне, перетряхивает карманы, добегает до прихожей и роется в портфеле…

— Ленка, Ленка, — повизгивает, причитая, — без мобилы мне кердык!! Сегодня Стивенсон отчаливает, у меня полный чемодан его бумаг…

Спустя еще две минуты стало ясно, что телефон нет в квартире.

— Лен, я пропал, — присаживаясь на краешек кровати, обреченно сказал любовник. — В последний раз я разговаривал по телефону у тебя в агентстве, может быть он все еще там… Поехали, а? проверим…

— Ну что мне с тобой делать…, - с намеренной медлительностью, изгибаясь каждой линией упругого тела, Елена поднялась с взлохмаченной лежанки.

— Ты ангел, Лена!! — вскричал Турбин и бросился надевать дорогущий (но дивно мятый) льняной костюм.

2 июля 21 час 36 минут Москва

Фиолетовый с перламутровым отливом "дамский" джип Елены остановился у крыльца риэлтерского агентства. Женщина раскрыла сумочку, достала из нее ключи…

— Ты что? — покосилась на Эдика удивленно, услышав, как любовник плотоядно цыкнул челюстями.

— А то…, - хрипловато пробормотал амант проказник и, протянув к почти прозрачной женской блузке лапищу, по тыльной стороне заросшую густой пшеничной порослью, нашарил грудь: — Помню, как только увидел тебя за офисным столом…, деловую, типа, неприступную, так и того…, мечтаю завалить тебя на письменном столе…

— Совсем с ума сошел! — Елена беззлобно отпихнула руку. — Я на одной ноге до кабинета! Сигнализацию отключу на две минуты и обратно!

— Ленка…, Ленка…

Крутолобая, скользкая от летней жары голова скользнула между пуговичек…

— Стоп, Эдик! Только не в машине. Пошли.

Пока Елена брякала ключами и отключала сигнализацию агентства, мужские лапы елозили по крепкой женской заднице, пытались юбку приподнять.

— Отстань! Дай дойти до кабинета!

— А я иду, иду, — пыхтел стокилограммовый ш а л у н и топал позади…

Не обводя ищущим взглядом комнату, Елена набрала на мобильнике вызов телефона любовника, огляделась, ожидая, откуда прозвучит мелодия звонка.

Стоявший за ее спиной мужчина незаметно вынул из кармана пиджака сотовую трубку и ловко подбросил ее на кресло.

С сиденья сразу же раздался сладкозвучный перелив колокольчиков…

— Вот твоя пропажа, забирай, — усмехнулась владелица крупной риэлтерской конторы.

Любовник взял мобильник, пристально, смущенно поглядел на женщину…

— Лен. Я тут кое-что решил… Может быть откажемся от хаты, а? Зачем нам "гнездышко"… Жена вернется из Ниццы, я ей все скажу…

Неожиданное предложение заставило Елену слегка нахмуриться: она не собиралась замуж даже за миллионера. В качестве щедрого любовника он устраивал ее гораздо больше.

Но все же, все же… Года идут, репродуктивный возраст на излете…

— Ты хорошо подумал? — серьезно проговорила бизнес-вумен. — Мы знакомы только две недели.

— Да. Можешь прямо сейчас выставлять квартиру под наем. Я не шучу. Садись за компьютер…

— Глупенький, — Елена подошла к любовнику, прижалась животом к рыхловатому брюшку. Погладила мужчину по влажной от испарины голове.

"Черт!" — едва не отдернула руку в брезгливости. Даже в сильную жару любовник продолжал носить пиджачную пару, прикрывая под полами оплывшие бока!

— Глупенький. Ты же знаешь, что эта квартира не внесена в реестры. Это мой личный фонд.

Любовник кивнул. Прижимаясь к женщине, дотянулся до массивной хрустальной пепельнице на уголке письменного стола и, совершив короткий, точечно выверенный замах, ударил Елену пепельницей в висок.

Смачный хруст. В глазах женщины успело появиться и застыть недоуменное выражение.

Уже мертвая Елена медленно сползала на ковер, убийца отошел в сторону, не желая попадать под заструившиеся капельки крови. Небрежно и метко зашвырнул окровавленную пепельницу в корзину для бумаг. Наклонился. Нажатием на горло проверил пульс, убедился, что он категорически отсутствует.

Распрямившись, невозмутимо оглядел шикарный кабинет с кожаной мебелью и элегантным письменным столом.

— Хорошая была бабенка, — пробормотал, не глядя на распростершееся под ногами тело. Сбросил с письменного стола ворох деловых бумаг, облил их абсентом из кабинетного бара и бросил на бумаги зажженную зажигалку.