Кто с тобой рядом

Под конец сентября остывающее солнце вовсе перестало появляться над Санкт-Петербургом, оставив на память людям подожжённые в парках удивительно крупные багровые листья клёнов. Город погрузился в пасмурную сырую прохладу и бесконечную морось. Но даже когда туманная мгла давала трещину и в небесах рисовались редкие просветы голубизны с пробивающимися лучами солнца, порывы ветра сбрасывали редкие увесистые капли на прохожих, заставляя их поднимать головы, вызывая болезненное досадное недоумение как от появляющихся в прессе новостей непредсказуемых и внезапных…

Марина снова попросила водителя включить печку машины, чтобы согреться.

Прошли уже больше двух утренних часов томительного напряжённого ожидания. Паническая нервная дрожь сменялась пронизывающей зябкостью, как только она убеждала себя, что всё будет хорошо.

Пожилой таксист не возражал. Он и сам подумывал завести машину, но старался экономить и хотел услышать просьбу от самой пассажирки, чтобы можно было повысить оплату. Место было сакральное – возле недавно построенного нового Следственного изолятора в Колпино, и он гадал – сколько же запросить денег за такой простой? Осторожничал, косился на пассажирку – смотря, кого она ждёт. Включил зажигание, и мотор заработал, стал нагнетать тёплый воздух в салон.

Девушка расправила плечи, откинулась назад, плавно поведя рукой, освободила прижатые к спинке сиденья длинные светлые волосы, уложив их на плечо своего модного текстильного пальто, ослабила затянутый вокруг талии пояс. Не отводила внимательного взгляда от дверей тюрьмы.

Неожиданно в тишине салона звякнула СМС. Марина быстро достала телефон и, коснувшись кончиком пальца экрана, прочитала короткое сообщение. Лицо её резко побледнело, грудь начала возмущённо вздыматься, она хотела выругаться, но вспомнив, что не одна, зыркнула на соседа, поджала губы и только недовольно засопела. Выключила гаджет, убрала в карман.

Таксист сочувственно вздохнул. Пассажирка годилась ему в дочери, и он с невольной радостью подумал, что его это не касается. Но человеческое сострадание стучалось в душу, и он не в силах был от него отстраниться, обычно болтливый с клиентами, сейчас обстоятельства подсказывали ему быть сдержанным.

Наконец девушка встрепенулась. Устремила взгляд на солидного лысого мужчину в длинном кашемировом пальто спускающегося по ступеням. А затем стремглав выскочила из салона, сильно хлопнув дверью, прихватив с собой сумочку.

Таксист даже не успел ничего ей сказать, чуть приподнялся на сиденье, но выйти за ней не решился в робкой надежде, что она вернётся или не забудет о нём.

Александр Ефимов не ожидал увидеть Марину, это было приятным сюрпризом. С разбегу она легко вспорхнула, обвив руками его дряблую шею, прижавшись молодым упругим телом, окутав дурманящим ароматом французских духов. Сразу зашептала:

– Сашуля, миленький, я так соскучилась, так соскучилась…

В тот же момент лихо подъехал и резко затормозил чёрный представительский «майбах» с затонированными окнами, открылась задняя дверь, изнутри никто не вышел.

Ефимов поцеловал девушку и, обняв за талию, подтолкнул её в обитый кожей и красным деревом уютный салон машины.

Пролезая внутрь и сдвигаясь на дальнем сиденье, Марина едва успела сказать:

– Я не расплатилась с таксистом!

Александр сел рядом, захлопнул дверь, обратился к водителю:

– Соня, кинь сотку мастеру за беспокойство! – протянул доллары очаровательной молоденькой брюнетке за рулём. Затем поздоровался с горой мышц на переднем пассажирском сиденье, кивнув обернувшемуся испещрённому мелкими шрамами лицу, протянул руку, тут же утонувшую в огромной мясистой ладони: – Привет, Серёга!

Проезжая мимо такси, Соня открыла окно и, помахав зелёненькой купюрой, бросила её на капот старой иномарки, нажала на газ.

Водитель такси тут же выскочил и подобрал банкноту, разглядел её достоинство и радостно улыбнулся, показушно вытянулся по стойке «смирно», приложил ладонь к виску, отдавая честь.

«Майбах» уже сворачивал на шоссе, быстро набирая скорость.

– Я тоже по тебе скучал, – Ефимов притянул Марину к себе, – хочешь выпить?

Девушка радостно кивнула, почувствовала, что за время ожидания все-таки замёрзла и может простудиться. В глазах блеснул лучик благодарности и надежды.

Александр наклонился и открыл бар, заполнил два стакана виски, один протянул девушке:

– За свободу!

Марина кивнула:

– За твою свободу!..

Чокнулись…

Она пила маленькими глоточками, закусывала конфетами. Свободной рукой гладила предплечье мужчины, осторожно касалась его шеи и лица. С любовью смотрела в глаза. Её распирала хранимая тайна и от этого ощущала себя могущественной колдуньей, овладевшей всесильным заклинанием. Подняв бокал, таинственно через стекло посматривала на приятеля, раздумывая, когда ему всё выложить.