Кто не спрятался

Конец света наступил в середине рабочего дня. Наступил тихо, так, что сперва никто ничего и не понял. Не затряслась земля, не накатила откуда ни возьмись гигантская волна, не пролился с неба огонь. Просто вдруг потемнело за окном, а дородная бухгалтер Любовь Сергеевна задумчиво произнесла:

— Дождь, что ли, собирается? Я зонт не взяла…

И, подойдя к двери, щелкнула выключателем. Свет не включился, зато выключились все компьютеры в комнате.

— Эй! — возмутилась менеджер Инна, тонкая — звонкая девочка, с гладко зачесанными назад и собранными в высокий хвост темными волосами. — Вы что наделали-то?

Ее лучшая подружка Лина — маленькая блондинка, полноватая, вечно растрепанная, словно только что побывавшая на ветреной улице, возмущенно подхватила:

— Я документ не сохранила! Полчаса работы насмарку!

— Я тут ни при чем! — рявкнула в ответ Любовь Сергеевна и, тяжело ступая, вышла из кабинета, ругая вполголоса невоспитанную молодежь.

— Эй, света ни у кого нет, что ли? — раздался из коридора ее зычный голос.

Наша фирма арендовала офис в старом доме, обнесенном лесами и закрытом от посторонних взглядов грязной строительной сеткой. Из-за нее у нас в комнатах и в ясную погоду царили сумерки, что уж говорить про дождливую. Здание давно числилось снесенным и не значилась даже на картах Москвы. Однако свет и вода в нем были, правда, не всегда, поэтому отсутствие электричества тоже сперва никого не удивило. А я сегодня только делала вид, что работаю, потихоньку раскладывая пасьянсы, и дожидаясь заветных шести вечера, когда можно будет встать и пойти домой. Разболевшаяся среди ночи голова прошла к утру, но оставила после себя вялую заторможенность. Хотелось кутаться в теплый плед, сидеть на диване с кружкой горячего чая и смотреть сериалы. Именно этим я и собиралась заняться, как только вернусь домой.

— Да ладно вам, девчонки, пойдемте, покурим, раз такое дело, — добродушно предложил Володя — разведенный житель Замкадья, обладатель роскошных усов а-ля семидесятые, и счастливый дедушка родившихся недавно мальчишек-близнецов.

Инна и Лина с готовностью поднялись, прихватили сигареты и направились к двери: Инна — цокая тонкими каблучками, Лина, шаркая сандалетами без пяток, которые вечно сваливались у нее с ног.

— Темень-то какая! — оказавшись в коридоре, завозмущались Инна и Лина на два голоса. — Кто-нибудь взял мобильник? Давай включи фонарик, а то так недолго ноги переломать!

Я поднялась и шагнула к окну. Через сетку мало что можно было разглядеть, но огромная реклама Samsung на крыше дома, стоящего по другую сторону Обводного канала, не работала. Похоже, света не было и там. Словно кто-то вдруг обесточил целую улицу в самомцентре Москвы… Машины раздраженно сигналили на перекрестке: из-за неработающих светофоров на мосту немедленно образовалась пробка.

С каждой минутой становилось все темнее. Я потянулась к фрамуге, повернула ручку и меня обдало странным запахом — то ли тухлого, то ли горелого, то ли прокисшего и присыпанного сверху какой-то химией.

— Фу! — я торопливо прижала к носу тыльную сторону кисти. Кожа слабо пахла кокосовым кремом, купленным в «Бодишопе».

— Оля, закрой окно! — резко потребовали за спиной. Я едва не подпрыгнула, хотя и знала, что в комнате не одна. Никита, наш курьер, никогда не уходил курить. Дожидаясь документов, которые нужно будет отнести к нотариусу, сидел у двери, уткнувшись в телефон или читалку. Ему было около двадцати, в прошлом году он недобралбаллов на филфак и пошел, куда прошел, — на вечерний факультет исторического одного из столичных университетов, а днем же подрабатывал в нашей конторе.

— Ты что, разве можно так пугать? — рассердилась я.

Над моим плечом протянулась рука в джинсовом рукаве, захлопнула фрамугу, повернула вниз ручку. Вспыхнул экран мобильника. В комнате стало уже совсем темно, словно вдруг наступила ночь. Проклятая сетка… Что ж, зато аренда дешевая и от метро недалеко, как говорил наш генеральный в ответ на все жалобы.

— Есть широкийскотч? — спросил Никита.

— Только узкий, — растерялась я.

— Узкий не пойдет. Хотя можно бумагой проложить и сверху заклеить скотчем. Давай шевелись! — скомандовал он и тут же, пристроив мобильник на столе, начал без разбора брать документы и складывать листы вдоль. Его руки мелькали в голубоватом свете и несколько секунд я просто наблюдала за ними а в каком-то ступоре, но потом спохватилась, кинулась отнимать:

— Это же рабочие! Спятил?!

Он оттолкнул меня так, что я ударилась бедром о край стола, и едва не упала.

— Не мешай! — прикрикнул он.

— Ты больной! Псих ненормальный!

Я зажимала ладонью ушибленное место, сожалея о сказанном. Если Никита и правда спятил, кто знает, что он еще может выкинуть? Сейчас как схватит со стола ножницы, как всадит в горло или в глаз!