Кто есть кто в мире открытий и изобретений

© ООО «Филологическое общество „СЛОВО“», 2009

© ООО «Филологическое общество „СЛОВО“», оформление, 2009

Печатается с разрешения издательства ООО «Филологическое общество „СЛОВО“»

В 1466 году посольство персидского шаха Ширвана возвращалось из Москвы в Баку. С ним отправилась небольшая группа московских купцов, в которую входил и Афанасий Никитин. Он был родом из Твери, которая тогда была большим торговым центром, расположенным на Волге. Незадолго до отъезда Никитин потерпел убытки в торговле. Однако путешествие в далекую, неведомую страну так манило его, что он занял денег и, накупив товаров, отправился в путь. В те времена традиционный маршрут из России на Восток проходил через Нижний Новгород в Астрахань. Однако низовья Волги были небезопасны для путешественников. Никитину и его спутникам не повезло: на них напали астраханские татары. Однако купцам вскоре удалось выбраться из плена и добраться до Астрахани, а затем до Дербента. В этом торговом городе на Каспийском море купцы вновь попали в плен, на этот раз к персам.

Афанасий Никитин прожил в Дербенте год, потому что ему нужно было выручить своих товарищей. За это время он сумел не только собрать необходимые на выкуп деньги, но и выучить персидский язык. Но продолжить свой путь отважный путешественник смог лишь через два года. Весной 1469 года Никитин покинул Дербент. Вместе с торговым караваном он прошел вдоль берега Каспийского моря, перевалил через Эльбурсский хребет и дошел до Ормуза (город-порт, расположенный в Ормузском проливе, соединяющем Персидский залив с Индийским океаном). Отсюда Афанасий собирался отплыть в Индию с попутным судном.

Никитин узнал от знакомых купцов, что в Индии очень ценятся персидские лошади. Он купил породистого арабского скакуна и на попутном корабле отправился в Индию. Впервые в истории русский вступил на индийскую землю в порту Чаул, находившемся неподалеку от современного Бомбея. Однако, вопреки ожиданиям, он не сумел продать жеребца. Вместе они и отправились вглубь страны. На протяжении всего пути Никитин вел подробные записи о жизни и быте индусов, о своих впечатлениях, о событиях, свидетелем которых ему довелось быть, людях, встречавшихся ему в его странствиях.

Благодаря этим записям стало известно, что персидский купец Ходжа Мухаммед из города Хорасана помог Никитину добраться до Бидара – одного из крупнейших индийских городов. В Бидаре он продал своего арабского скакуна за большие деньги и смог провести там несколько месяцев.

Афанасий Никитин оказался свидетелем поразивших его торжественных выездов правителя, о которых и рассказывал в своем дневнике. Он познакомился с султаном Бидара и в качестве гостя жил в его дворце.

Из Бидара Никитин направился в Парват – один из главнейших культовых центров индуизма. До него здесь не бывал ни один европеец. Никитин стал первым, кто увидел пышные индуистские обряды. Так, переезжая из города в город, Никитин провел в Индии почти три года. Он на тридцать лет опередил португальского мореплавателя Васко да Гаму, дав правдивое и подробное описание жизни этой страны и ее народа. Наконец, стосковавшись по родине, Никитин собрался в обратный путь. Он направился в приморский город Дабул, где сел на корабль, отплывавший в Персию. Однако на обратном пути Никитину не повезло. Его судно попало в сильную бурю и вместо Персии оказалось у берегов Африки. После короткой остановки на полуострове Сомали Никитин смог добраться до арабского порта Маскат, откуда на попутном судне отбыл в уже знакомый Ормуз, оттуда через Тебриз он намеревался отплыть в Трапезунд (Турция), расположенный на берегу Черного моря.

Афанасий Никитин прожил в течение целого месяца в Тебризе, дожидаясь попутного ветра. Лишь в конце 1472 года он добрался до Кафы Генуэзской, как тогда называлась Феодосия. Здесь Никитин встретил московских купцов, с которыми и решил отправиться на родину. Но пришлось ждать до весны – благоприятного для путешествия времени. В Кафе Генуэзской он и составил свое сочинение, получившее название «Хождение за три моря». Наконец весной 1473 года Никитин пустился в обратный путь, мечтая поскорее добраться до Твери. Однако ему не суждено было увидеть родной город: близ Смоленска он заболел и умер и был похоронен в одном из близлежащих монастырей. Его записки впоследствии были переданы великому князю.