Ксенолог с пересадочной станции

Звонок вызова прозвучал как всегда не вовремя. Рука дёрнулась, тончайшая шёлковая нить выскользнула из игольного ушка, а сама иголка с едва различимым звяком укатилась куда-то на пол. Чёрт с ней, с завывающей сиреной. Подождёт начальство пару минут. А вот если не найти сейчас иглу, то утрачу её окончательно: за время моего отсутствия недремлющие роботы-уборщики непременно утащат её куда-то в свои закрома. До Земли же, где в специальном магазине для вышивальщиц я смогла бы восполнить свою потерю, ещё очень и очень далеко. Полтора месяца до увольнительной. Пальцы слепо зашарили по абсолютно гладкому полу. Ага, вот она. Укатилась за ножку стола. Отправив беглянку на положенное ей место, лёгким движением толкнула ящик с рукоделием — рамка с недовышитой картиной развернулась на шарнирах и улеглась на положенное ей место, подставка с нитками устроилась рядом с ней, только разноцветные концы кое-где выглядывают из закрытого ящика. Вот теперь можно и ответить на вызов.

— Да? — всегда лучше начинать разговор с утверждения, это располагает к вам собеседника.

— Какого хрена ты не отвечаешь?! — Упс. Не в этом случае. Хотя тоже не катастрофа. Довольный начальник — нонсенс, а довольный Кей Гордон — начальник, подготовивший для подчинённого феерическую гадость.

— Не моя смена, — выдержка, спокойствие, профессионализм — наше всё. И невозмутимо уставилась в голографическое изображение шефа. Довольно грубые черты его лица ещё больше отяжелели, Гордон чуть наклонился вперёд, наставив на меня кончики тёмных, округлых рожек. Вот о чём думали родители, выбирая для сына такую несимпатичную внешность?

— В пятьдесят четвёртую кабину. Немедленно, — и отключился.

Пока шла по служебным помещениям станции, нервно дёргающийся хвост то и дело задевал за ковровую растительность, которой здесь были покрыты все свободные стены ради красоты и общего оздоровления атмосферы. Вот что за зараза такая, стоит только немного выйти из состояния равновесия и движения кошачьей части тела (уши и хвост) становится практически невозможно контролировать. А всё потому, что эта часть организма не прошла многомиллионную историю развития, а была присоединена к изначально человеческой форме мастерами-генетиками. Заодно пришлось копировать у кошачьих и управляющие цепи, а то уши так и остались бы неподвижными, а хвост болтался сзади тряпкой.

^{Геноформа «Нэка»}

— Привет, Тайриша. Отлично выглядишь! — нашёлся один смелый, чтобы заговорить. Обычно, если кто-то видит нэку не в духе (а по нам это сразу заметно), стараются не цеплять ещё больше, а лучше вообще отойти в сторонку. Некон — представитель компании «Мясные сады». На станции бывает раз в месяц, когда приезжает заполнять наш продуктовый терминал. И такая попытка исправить девушке настроение заслуживает поощрения: на ходу оглядываюсь, посылая парню улыбку, но тут оживает прикреплённая к уху гарнитура и голосом шефа орёт:

— Ну, где ты там тащишься?! Быстрее! Ещё быстрее!

И улыбка плавно превращается в плотоядный оскал. Вот блин! Ещё и парня испугала. Он-то не понял, что это я шефу рожи корчу. А у меня-то уже начали складываться надежды провести этот вечер в приятной компании. Фиг он теперь подойдёт. Да я и сама бы могла, не девочка, и даже извинилась бы, было бы за что. Но взгляд и улыбка — нечто настолько эфемерное… А впечатление оставляет по себе яркое. Не быстро он забудет свой невольный испуг.

За следующим поворотом открылся кольцевой коридор, идущий вдоль всей внутренней стороны гигантского тора, в котором и были сосредоточены все основные станционные помещения и оборудование. Одна стена его была абсолютно прозрачна и давала отличный вид на рекреацию: такую же гигантскую, как и сам тор, чашу, на дне которой вперемешку виднелись крыши зданий, с такой высоты довольно однообразных, и купы деревьев. Из коридора, спустившись на этаж ниже, можно было попасть к скоростному монорельсу. Расстояния у нас на станции не те, чтобы от кабины к кабине пешком добираться. Гарнитура в ухе ещё пару раз поощряюще взрыкнула, однако скорости мне это не прибавило. Вот ещё! Что бы там не случилось, а уж три-то минуты они подождать могут.

^{Рекреация пересадочной станции… ну почти.}

При подходе к заветной двери меня охватил знакомый трепет. Ведь каждое задание — это вызов моему профессионализму и риск не справиться существует всегда. В Галактике сотни разумных рас, каждая со своей физиологией, психологией, религией и обычаями и кто знает, в какой момент это всё может войти в конфликт с реальностью пересадочной станции управляемой людьми. Я всё же открыла дверь и спиной прижалась к створке с обратной её стороны. Меня не заметили и это хорошо. Потому как прежде чем меня спросят, что здесь вообще происходит и что им бедным с этим со всем делать, было бы неплохо хотя бы оглядеться, получить первое впечатление.