Крутой. Право на любовь

Костя

– Скорая! Что у вас случилось?

– Девушке плохо. Без сознания.

– Фамилия, имя, отчество…

– Не знаю. Я нашел ее на улице.

– Дата рождения…

– Я же сказал – не знаю!

– Адрес…

– Солнечная, пятнадцать. Быстрее, она едва дышит.

Темень непроглядная, как я еще сумел разглядеть женский силуэт. Точнее даже не разглядел – услышал слабый стон. Сработало внутреннее чутье, что кому-то нужна помощь, а меня мама с папой в детстве учили – мимо чужого горя проходить нельзя. Наверное, именно тогда я решил помогать людям.

А чем адвокат не главный помощник, когда человек попал в беду?

– Помогите… – девушка едва шевелит губами, когда я беру ее на руки.

– Потерпи, милая, – несу к скамейке, так как именно там хоть какое-то освещение.

Фиг его знает, что следует делать в подобных ситуациях. И где эта скорая, черт бы ее побрал? По-русски же сказал – девушка без сознания. Плохо ей. Очень. Мало ли, что с этой малышкой могло случиться. А значит, надо очень быстро лететь, лишь бы вовремя успеть.

Где, спрашивается, их черти носят?

– Па… – девушка пытается сказать, едва шевеля губами, и я наклоняюсь к ней ближе:

– Что?

Лицо жутко грязное, на руках и теле кровь, одежда разорвана – интересно, кто так отделал малышку? Едва живая, в каком-то полубреду, да и сознание, скорее всего, вернулось незадолго до моего появления – это ж какими надо быть извергами и моральными уродами, чтобы так поглумиться над девчонкой. Молодая, хрупкая – даже веса особо не почувствовал, пока на руках ее нес к скамейке. Я бы ноги повырывал этим уродам, кто такое с ней сотворил.

Неужели даже сердце не ёкнуло? Хотя, откуда у них сердце…

– Па… – снова шепчет девушка, а после негромко стонет.

– Потерпи…

Я не знаю, что сказать. Впервые в жизни. Как будто язык отняло, и я в одночасье забыл все буквы вместе взятые. Просто какой-то ступор на грани паники – а вдруг, скорая не успеет? Или в аварию по дороге попадет? Как вариант, колесо отпадет. Или сломается что-то.

“Успеет! Ничего не сломается! Девушка не может умереть! Она слишком молодая!”

Я глажу ее по голове, присаживаясь на корточки рядом со скамейкой. Жива, и слава Богу. Думаю, наши органы разберутся, какие нелюди напали на беззащитную молодую девушку.

А я уж проконтролирую, от возмездия никто не уйдет. И отделаться даже малой кровью этим недоумкам не удастся.

– Воды, – едва слышно произносит незнакомка, а я лишь громко вздыхаю в ответ.

– Потерпи…

– Пить…

– Недолго осталось!

Понимаю, что банально, даже глупо звучат мои слова со стороны, но другого, увы, в голову не лезет. Я же не могу ее бросить в таком состоянии.

Да и непонятно, можно ли ей пить сейчас или нет.

Держусь из последних сил, лишь бы не сорваться, когда слышу вой сирены. В мгновение ока рядом со мной стоят люди в медицинских халатах, а вопросы сыпятся один за другим:

– Молодой человек, это вы вызывали скорую?

– Что с ней?

– Документы были при девушке?

– В сторону отойдите!

А я не могу. Даже пошевелиться не могу. Как будто меня приковали к этой чертовой скамейке. Сжимаю пальцы незнакомки в своей ладони и не в состоянии их отпустить. Да и свои пальцы разжать не могу, как будто онемели!

Что за чертовщина происходит?

– Пульс слабый, – выдает врач после беглого осмотра. – Носилки, живо! Да отойдите, вы, молодой человек! Все, что могли, вы уже сделали. Дальше наша забота.

– Куда ее? – я медленно встаю с корточек и пристально наблюдаю за врачом.

– Четвертая неотложка, – бодро рапортует врач, контролируя, как девушку грузят на носилки. – Там еще есть места. Сегодня какой-то дурдом в городе.

– В смысле? – я хмурюсь, так как пока сути происходящего не понимаю.

Если честно, за криминальными новостями я не слежу – они сами меня находят в нужное время. И “дурдомами” в моем родном городе тоже не интересуюсь.

Видимо, зря, так как волосы дыбом встают от услышанного.

– Перестрелка была в спальном районе, – тяжело вздыхает врач. – Как будто лихие 90-ые вернулись. Там столько раненых…

– Личности установили? – во мне резко включается адвокат, на что мужчина в белом халате лишь усмехается.

– Я – врач, а не полицейский, – хлопает меня по плечу. – Я лечу людей, а не устанавливаю их личности.

– Извините, – мотаю головой из стороны в сторону, понимая, что перегибаю.

– Да не переживайте вы так, – снова усмехается мужчина в медицинской форме. – Девушку спасем, жить будет.

Я очень на это надеюсь, провожая скорую взглядом. Вроде и доброе дело сделал, а на душе как-то неспокойно. Черт меня дернул прогуляться перед сном. Голова забита всякой чушью, вот и решил проветриться.

Ладно, завтра разберемся, откуда эта малышка появилась-то в нашем районе.

И кто на нее напал…

– Ее выписали еще сегодня днем, – медсестра пожимает плечами, глядя мне прямо в глаза. – Вчера скора ее привезла, наши врачи откачали, ну и… – запинается, разводя руками в разные стороны. – Кстати, а вы ей кто?

– Спаситель! – фыркаю в ответ, начиная медленно закипать. – За ней кто-то приезжал?

– Ой! – девушка машет рукой, усмехаясь. – Тут такое было. Куча мужиков в костюмах, напугали весь персонал, правда, потом извинились, дали денег и забрали девушку.