Крутая дамочка, или Нежнее, чем польская панна

Таська ворвалась в кухню с криком:

– Мам!

Но никто не отозвался. А она вдруг увидела на столе то, что грезилось ей во сне и в глупых мечтах – длинные книжицы авиабилетов. Она даже головой помотала, может мерещится? Но билеты были вполне материальны – протяни руку и пощупай. Откуда они взялись, эти два билета?

– Мам, ты дома?

Странно, куда она подевалась? Стало как-то тревожно. Таська выглянула в окно. Так и есть, мать сидит на лавочке под старой грушей, она всегда там сидит, когда волнуется, и в руках у нее какая-то бумажка. Письмо, что ли?

Она выбежала на заднее крыльцо.

– Мам, я зову, зову! Это письмо? От кого? И что это за билеты на столе?

Тут она сама себе удивилась – я ведь даже не взяла их в руки, не знаю, куда они…

– Тасечка, ты голодная, наверное?

Мать поднялась ей навстречу, глаза у нее были испуганные.

– Мам, чего стряслось-то?

– Не чего, а что, – машинально поправила мать.

– Ладно, пусть. От кого письмо, мам?

– Мы с тобой летим в Москву, через пять дней.

– Зачем это? – боясь поверить услышанному, перешла на шепот Таська.

– Не знаю еще. Вот прислали билеты и записку…

– Кто прислал?

– Сестра твоего отца, Марго, – тихо ответила мать.

– Мам, ты что? Откуда она взялась, ты же всегда говорила, у нас нет никаких родственников!

– Я так считала, я не хотела… И папа не хотел… А на самом деле у него есть сестра, брат, и еще какие-то тетки. Вот, прочти сама…

Таська выхватила из рук матери листок. «Дорогая Аля, не удивляйся этому письму, папа умер полгода назад, и оставил кое-что тебе и Тасе в наследство. Сережа сам не желал никаких связей с семьей, и я уважала его выбор. Однако Сережи давно нет на свете, а у тебя растет дочь, если я не ошибаюсь, она почти ровесница моей Тошки. Скоро каникулы и я считаю, что пора тебе выйти, наконец, из своего провинциального затворничества, ты еще молодая женщина, а твоя дочь взрослеет. Приезжайте, поживете у нас на даче, девочки познакомятся, Тася оглядится, может, захочет после школы поступить в московский институт, да и тебе можно будет найти работу. Короче, я не мастерица писать письма, посылаю билеты и жду звонка. Очень хочу познакомиться с твоей дочкой».

– Мам, мы наследство получили! Ура!

– Ох, не знаю, не нравится мне все это… Жили мы спокойно и без наследства…

– Ага, с хлеба на квас…

– Ничего, зато сами…

– А мы и там будем сами, мам, я так хочу в Москву! Ой, только не заводи мне про «Трех сестер», скучища дурацкая…

– Не смей так говорить про Чехова!

– Так мы едем?

– Съездить, наверное, надо, ты посмотришь Москву, это полезно…

– Мам, а почему ты никогда не говорила про… них?

– Папа еще до твоего рождения с ними порвал.

– Из-за тебя?

– Да нет, там были какие-то идейные разногласия. Я уж толком и не помню. Но Марго хорошая женщина… Когда папа умер, она приезжала на похороны…

– А муж у нее есть?

– Сейчас не знаю, а тогда не было.

– Выходит, вы с ней матери-одиночки?

– Выходит, что так…

– И мы на той неделе летим в Москву?

– Летим! – в голосе матери вдруг появились ликующие нотки.

И вот тут Таська по-настоящему обрадовалась. Все получилось как в кино: наследство, таинственные родственники, семейные тайны… Одним словом, мечта и упоение!

– Эличка, мне никто не звонил?

– Маргоша, у тебя же два мобильных.

– Ну и что? Многие не любят звонить на мобильный… Впрочем, неважно! Нуцико дома?

– Нет, в театр отправилась. Ты ж ее знаешь.

– Знаю, придет и будет ругаться. То не так и это. А что на ужин? Я голодная, как зверь.

– Опять с утра ничего не ела?

– Поверишь, минутки свободной не было.

– Не поверю! Почему нельзя в офисе иметь микроволновку? Я бы давала тебе с собой баночку супа, а выбрать пять минуток всегда можно!

– Пять минуток выбрать можно, а вот чтобы в офисе пахло жратвой – недопустимо!

– Опять эта сказка про белого бычка, – махнула рукой Эличка. – Ты себя не бережешь!

– Я не умею себя беречь.

– У тебя дочь! Ты вот спросила, не звонил ли твой муженек, а про дочь и не вспомнила.

– Про дочь я все знаю, я сегодня четыре раза говорила с ней, она пошла на день рождения к Наде Ковальской.

– Извини, детка, я просто беспокоюсь…

– Чего ты беспокоишься? Ох, как вкусно!

– Все-таки приедет женщина с ребенком, совершенно чужая, провинциальная, кто знает, как все будет…

– Все будет нормально, Аля чудный человек, интеллигентный, тактичный…

– А ребенок?

– А что ребенок? У такой матери и ребенок должен быть воспитанным…

– А если девочка пошла в Сергея?

– Эличка, милая, мы же завтра перебираемся на дачу, к тому же Аля с девочкой будут жить отдельно, ты зря волнуешься… В какой театр пошла Нуцико?

– Моссовета, а что?

– Хочу съездить за ней, чего ей на метро таскаться?

– У тебя еще есть силы?

– Пока есть. Ты не знаешь, когда спектакль кончается?

– Кажется, в десять.

– Отлично. А ты не хочешь со мной проехаться?