Круиз по лишним проблемам

С Наташкой творилось что-то невообразимое. Она постоянно зевала, время от времени предпринимая настойчивые попытки закрыть глаза и уснуть. Я отчаянно протестовала, поскольку время и место для полноценного отдыха подруги было ну совсем неподходящее – девятый час вечера на безлюдном шоссе за рулем собственной автомашины. Впрочем, дорога не являлась совсем уж безлюдной – метрах в трехстах за нами неотрывно следовала какая-то, похожая на джип, иномарка. Но как раз это-то обстоятельство больше всего и пугало. С машиной несогласованного сопровождения острее чувствовалось полное одиночество и незащищенность.

Вынырнув с моей помощью очередной раз из состояния дремотной прострации, Наташка со смаком зевнула и попыталась выяснить, чего меня так раздирает. Если мне без конца снится один и тот же кошмар с преследованием, совсем не обязательно будить ее, причем дикими воплями, сопровождаемыми рукоприкладством.

Довести свою мысль до конца подруга внятно не смогла. Глаза еще таращились на серое полотно дороги, но видели что-то свое. Неразборчивое бормотание позволяло сделать вывод, что в данный момент Наташка собирается принять ванну. Даже «Шкода» растерялась от такого намерения хозяйки и принялась выписывать кренделя.

– Сидеть!!! – заорала я что было силы и отпустила Наташке очередную затрещину – на сей раз более весомую. Сказалось состояние острой безысходности: я поняла, что дальше оставаться за рулем подруге нельзя.

– Сижу, – словно издалека откликнулась Наташка, съезжая на обочину, и пожаловалась на спам, от которого у нее «поехала крыша». – Долбануло прямо по затылку…

– Это очередная фанера, недавно пролетевшая над Парижем, – со злостью пояснила я, когда мы остановились. – Давай перебирайся на заднее сиденье.

– С руле-ем? – на короткий миг удивилась подруга и снова клюнула носом.

– Можно пока без него.

Похоже, она меня уже не слышала.

Предложенный мною же процесс перемещения Наташки с одного места на другое оказался весьма трудоемким. Сзади под пледами, идеально маскировавшими уложенные лично ею вещи, вполне могло находиться что-нибудь хрупкое, например, пакеты с провизией. В этом случае вершина пирамиды из подруги – никакая. Если вылезет сухой из воды в той самой ванне, которую только что собиралась принять, обязательно намекну ей на лишние килограммы. Если… Если у меня самой будет в дальнейшем такая возможность.

От мысли транспортировать Наташку назад я благоразумно отказалась. Мельком оглянувшись, заметила, что иномарка тоже остановилась. Это обстоятельство добавило нервозности, и я окончательно перестала церемониться с подругой, но никак не могла уложить ее и на переднем сиденье. Даже волоком. Сказывалось отсутствие у меня опыта, а у нее желания хоть как-то облегчить мне задачу. Пару раз отметив Наташкиной головой железную стойкость ручного тормоза, я все же впихнула подругу на свое место. На водительском сиденье торчали только ее ноги, но с ними я и подавно не церемонилась, несмотря на то что эти самые ноги выражали довольно решительный протест – отчаянно брыкались, и Наташка требовала заменить в номере детский диванчик хотя бы на раскладушку.

Бросив настороженный взгляд назад и отметив, что преследовавшая нас машина все еще стоит на обочине, я в какой-то мере успокоилась и на радостях пообещала Наташке замену. Да разве ж мне жалко! В ответ Наталья пробормотала только «по…», очевидно решив, что за долгие годы дружбы мы должны научиться понимать друг друга с полуслова. На расшифровку я отвлекаться не стала. Подруга спокойно дрыхла в весьма неудобном скрюченном состоянии – согнувшись пополам, головой к коленкам. Оставаться на месте и ждать, когда она соизволит очнуться от своей весьма странной спячки, не стоило.

Физический труд явно пошел на пользу забродившему во мне процессу мышления. Преследователь (если он, конечно, один в машине) не стремится использовать ситуацию в целях нападения. Чего, спрашивается, выжидает? Неужели наступления темноты? Зачем она ему при полном отсутствии свидетелей? Темные дела иногда удобнее вершить засветло. Я еще раз внимательно вгляделась в машину и… поняла, что зря задавала дурацкие вопросы. Такое впечатление, что задавала их не себе, а преследователю – не иначе как он умеет читать мысли. Джип медленно тронулся с места.