Круиз

Когда мы произносим фразу «А ведь совсем скоро Новый год!», это означает, что мы готовы смириться с пролетевшими как ураган минутами, часами, днями. Готовы подвести итоги, позабыть горести и неудачи. А все радостные события мы готовы бережно положить на полочку памяти, тем самым подготовив себя к чудесам. Когда мы произносим «Скоро Новый год!» – это не что иное, как признание власти времени и отличный повод сделать себе подарок – посмотреть на себя другими глазами, попробовать изменить свою жизнь и… убедиться в том, что иногда все это делать не имеет никакого смысла.

Идеологические разногласия привели к тому, что к завтраку Александра Тихоновна подала не удобную масленку из посеребренного металла, а фарфоровую. С тайным злорадством она наблюдала, как муж своими длинными, изящными, но уже потерявшими былую ловкость пальцами пытается схватить тяжелую фарфоровую крышку масленки – гладкую и круглую. Случайно поймав взглядом усмешку жены, Аркадий Витальевич оставил попытки добраться до масла, с грохотом отодвинул стул и покинул столовую. Победа оказалась пирровой – завтракать в одиночестве было неинтересно. Дождавшись, когда «чмокнут» ворота гаража, когда громыхнет большой чугунный засов калитки и когда заурчит двигатель, Александра Тихоновна достала пачку сигарет и, удобно устроившись в глубоком кресле, закурила. За окном кружил легкий мягкий снег – преддверие Нового года было на редкость красивым и тихим, особенно здесь, за городом. Со своего места Александра Тихоновна видела рябину – ее подмороженные, в мелких сосульках, ягоды выглядели новогодними украшениями. Чуть дальше, почти у забора, стояли елки. Снега на них не было. Александра Тихоновна обычно собственноручно его стряхивала, поскольку на этих елках каждый год они с мужем развешивали гирлянды фонариков. Гирлянды она уже приготовила, аккуратно сложив в углу столовой. Здесь же стояли коробки с елочными шарами, серебристым «дождиком» и мишурой. Целый день Александра Тихоновна потратила на то, чтобы все это достать из кладовки, протереть пыль и разделить на две части. Обычно они ставили одну елку в столовой, она была самая нарядная, самая красивая, а вторую наряжали во дворе, около крыльца. Будь воля Александры Тихоновны, она бы и за околицей украсила какое-нибудь дерево. Но на ее робкое предложение Аркадий Витальевич ответил раздраженным возгласом:

– Александра, не смеши, неужели тебе мало елок?!

Александра Тихоновна ничего не ответила. Ей неприятны были и его мина, и его раздражение. По мнению Александры Тихоновны, новогодняя елка – это не просто дежурный интерьерный символ, а то самое коллективное действо, которое позволяет подойти к празднику очищенным от всяческих обид, ссор, недомолвок. Само это занятие – подготовка к Новому году – это не что иное, как своеобразный ритуал прощения, когда благородно и великодушно забывается все плохое. Александра Тихоновна сама сколько раз испытывала на себе это благотворное влияние предновогодней суеты. А идея зажигать на Новый год гирлянды на елках у забора, так, чтобы их было видно с улицы, им пришла еще до того, как случилась «идеологическая» размолвка. И они оба гордились и радовались тому, что улица приобретала особенный новогодний вид, что соседи восхищались и перед каждым праздником интересовались, какого цвета будет иллюминация. В этом году появилось подозрение, что ни желания, ни времени заниматься подобными пустяками у Аркадия Витальевича не окажется. «Конечно, я могу попросить помочь соседей или кого еще… Они сделают… Но как хорошо было этим заниматься вместе!» – У Александры Тихоновны в душе боролись злость и еще какое-то незнакомое чувство, похожее на страх..

Сигарета погасла, догорев до фильтра. Александра Тихоновна машинально понюхала свои пальцы – муж в последнее время жаловался на вездесущий запах табачного дыма. «Откуда в нем это все? – с обидой думала Александра Тихоновна. – Эти брезгливость, требовательность, это вечное стремление одернуть, сделать замечание, дать наставление?! Неужели я в этом сама виновата? Ну не согласна я с этими его идеями, но живем-то мы вместе и не один год… Что уж так привередничать…» – Александра Тихоновна взяла в руки следующую сигарету, помяла ее в пальцах, потом хотела спрятать опять в пачку, но тут ее взгляд упал на маленькую узкую коробку, спрятанную между книгами. Это был подарок, который она приготовила мужу и теперь мучилась сомнениями – понравится ли он ему. Впрочем, еще больше сомнений и мучений было в процессе поиска. У мужа Александры Тихоновны было все. Даже свобода, которую ему широким жестом преподнесла жена.

– Я никогда не буду за тобой следить, – сказала она как-то мужу после его позднего возвращения, – только постарайся не перепутать общественную деятельность с примитивным и вульгарным развратом.