Круглогодичный чревоугодник

Бывало ли у вас такое желание укусить человека, к которому испытываете чувство влюблённости? Думаю, многие такое испытывали.

Недавно я узнала, что такое столь странное желание имеет своё слово, правда, в Филиппинах – gigil.

Жаль, что это слово распространяется лишь на человека, а не на вещи или на то, чего нельзя пощупать. Непонятно? Объясню так. Кто-нибудь осознавал насколько он любит жизнь, какой бы она ни была? Вот тут уже некоторые не смогут точно ответить. Наверное, поймут лишь те, кто столкнулся с риском потерять её или видел, как эта же самая жизнь исчезает у любимого или близкого ему человека.

Кто-то обожает каждый прожитый день и чувствует себя вполне счастливым человеком, радуясь новой морщинке на лице или новому хрусту косточек, достойно встречая старость и проговаривая, что прожил замечательную жизнь.

Я отношу себя к таким любителям. И, скорее всего, испытываю то чувство gigil по отношению к ней. Но всё не так просто: я представляю жизнь в виде любой пищи. Звучит странно, правда?

А я заметила за собой такую необычную привычку – представлять каждый день в виде блюда и мысленно съедать его до последней крошки. Если день был печальным, то это день не до конца разогретой еды из супермаркета, а если день был хорошим, то это день прожаренного стейка с густым брусничным соусом. День полон ярости – это подгорелый коржик бисквита, который передержали в духовке или сбежавшее молоко. Ничем не примечательный день – овсянка на воде, кураге и мёде. Изнурительный и суетный день – еда с обилием жира.

Но это лишь примерно. Всякий раз фантазия диктует мне новое блюдо. Даже каждый год у меня имеет свой определённый запах, не всегда, правда, связанный с едой. Но вот поры года однозначно имеют у меня некие гастрономические извращения. Я не могу это объяснить так красиво, как может, например, Джоанн Харрис, но что-то всё-таки могу открыть. Просто представьте свой день в виде еды, смакуйте каждый кусочек, тщательно пережёвывайте и глотайте, запивая напитком быстротечного времени.

Гастрономическая весна

Хвала паркам и возможности побывать в одиночестве малейшие промежутки своего времени! Благодарите жизнь за эти подарки – прогулки с самим собой. Сидя на скамеечке или гуляя по заросшей тропинке, можно наблюдать, как шоколадный бисквит, именуемый землёй, пропитывается кленовым сиропом, под названием подтаявший снег. Взять небольшой горький шоколад и натереть стружкой – вот вам и деревья с устрашающими острыми голыми ветками. Весь этот незаурядный тортик покрыть взбитыми белками – серым небом.

К маю погода смениться на блюдечко с разноцветными монпансье! Мятное, лимонное, клубничное, лакричное! А ещё зефир. Тот, что на деревьях в виде цветущих плодоносящих деревьев. Да, весна весьма вкусное зрелище, развращающее аппетиты.

Гурманское лето

Июнь дарит клубничный парфе с ароматом свободы. Принято подавать с летним шампанским с лёгким привкусом свободы и коротких бессонных ночей.

Лето в июле представляется в виде огромного блюда из ягод и фруктов, обильно политых мятным сиропом. Рекомендуется украшать ягодами черники.

Август же одаривает запечённой картошкой, глазированной карамелью. Принято есть за столиком на террасе, наблюдая закат. Пить исключительно крюшон из перезревших груш и ожиданий, разбавленных со степенностью. Блюдо клонит в сон, потому спокойно даёт перейти в новую фазу чревоугодия.

Гурманская осень

Прожаренное мясо на гриле, слегка приправленное перцем и орегано, а также прилетевшими с ветром небольшими мокрыми ветками с деревьев. Поедать быстро и не пережёвывая, ибо этот период скоротечен.

В октябре земля уже похожа на свежий черный хлеб, а на нём обильно смачивается тыквенный суп в виде опавших красно-жёлто-оранжевых листьев. Часто портит впечатление из-за попадающейся в супе противной мороси в лицо и холода.

Ноябрь напоминает завалявшийся трюфель, покрытый паутиной. Уберёшь паутину, подуешь, а есть-то уже всё равно не хочется, потому выбрасываешь затвердевшее лакомство обратно на пол, выжидая, что вскоре преподнесут новое, куда более съестное блюдо.

Гурманская зима

Очень часто можно спутать вкусы зимы со вкусами, навязанными предновогодними лихорадками в магазинах. Нет! Никаких апельсинов, корицы, имбиря и глинтвейна! Это всё можно отдать лету или осени!

Декабрь же я вижу в виде творожного сырка, ведь шоколадная глазурь земли только-только начинает припорашивать снежком – творожком с ароматом ванили, который мгновенно тает.

Январь подаётся на серебряном подносе с белой кружевной салфеткой, на которой лежит в самом центре кокосовое пирожное. Свежее пирожное с нежной кремовой начинкой! Но к концу месяца кокосовая стружка начинает раздражать, так как надоедает, что вечно сыпется, пачкая одежду и обувь.

Февраль разливается ледяным чаем с кусочками льда, в которых спрятаны цветы. К концу зимы, особенно на водной поверхности, когда лёд обретает грязный и непривлекательный землистый цвет, можно увидеть, что вместо привычной воды разлито кофе-гляссе.