Круг женской силы. Энергии стихий и тайны обольщения

Кто-то собирает рецепты разных блюд, кто-то – рецепты красоты, кто-то – рецепты здоровья, а вот моя прабабушка княгиня Варвара Васильевна Ренар собирала рецепты соблазнения. Вообще-то рецептами назвать ее дневники, где были собраны бесценные знания о власти над мужчинами, не совсем верно. Объездив полмира, княгиня многое знала и умела, и все, что с ней происходило, она записывала в свой альковный дневник. Рецепты соблазнения, словно драгоценные жемчужины, были разбросаны по ее дневнику. Этот дневник хранил воспоминания о любовных историях, случившихся во время путешествия, знания о древних законах любви, понимание типов мужчин и женские секреты, переданные ей Избранными, которые в течение столетий хранили крупицы могущественных знаний о женской силе в разных уголках мира.

В восемьдесят она выглядела на тридцать пять и так же кружила головы многочисленным поклонникам. Семейные легенды говорили, что прабабушка не блистала особой красотой, но тем не менее все мужчины Петербурга были у ее ног. Никто не мог объяснить, чем она привлекала, но, оказавшись рядом с ней, мужчины теряли голову. Еще совсем молоденькой она вышла замуж за французского князя Ренара, а после его смерти несколько лет путешествовала по всему миру. Что произошло за годы ее путешествия, никто точно не знал. Уезжая, она была скромна, стеснительна и незаметна, а вернулась яркой, сексуальной и роковой женщиной с горящими глазами.

Страсть к мужчинам я унаследовала, но вот альковный дневник с тайными знаниями где-то в революциях и войнах, казалось, исчез навсегда.

Ах, как же мне не хватало этих знаний в моих многочисленных романах! Я наступала на одни и те же грабли и делала те же ошибки, что и все. Ну почему нас не учат, как строить отношения, как влюблять в себя мужчину и не страдать от неизбежных расставаний?

Все родственники считали, что я копия своей прабабушки: у меня были ее рыжие волосы, огромные, широко распахнутые глаза и очаровательные ямочки на щеках, но в отличие от нее я совершенно не знала, что делать с мужчинами.

И вот, когда мне исполнилось двадцать восемь, столько же, сколько было прабабушке в момент начала ее путешествия, я окончательно разочаровалась в мужчинах, отказалась от надежды найти своего Единственного и наконец-то выйти замуж. В это время умерла моя бабушка, и мы собрались продать дом.

Так как в детстве я долгие часы проводила на чердаке, читая старые журналы, то мне и поручили провести там ревизию – вдруг найдется что-то ценное. И я действительно нашла то, что было для меня бесценно, – альковный дневник моей прабабушки и потемневший от времени обруч, бережно завернутый в тонкую шелковую шаль. У моей бабушки были другие заботы, она не особенно стремилась узнать секреты своей матери, а папе тем более они были не нужны. И вот наконец-то я держала в руках сокровище – дневник с тайными знаниями и рецептами соблазнения. Если бы я могла предположить в тот солнечный июньский день, как все может перемениться…

Как внезапно все может перемениться… Еще недавно я спокойно жила в нашей огромной квартире в Париже, но кончина моего мужа, князя Ренара, полностью изменила мою жизнь. Я была совершенно расстроена и не представляла, что делать. Родители выдали меня замуж, не особо интересуясь моим мнением, а просто решив, что сорокавосьмилетний французский князь – достаточно выгодная партия для их двадцатитрехлетней дочери, невзирая на отсутствие богатства. Они познакомились с ним, отдыхая в Ницце. Строгий режим Смольного института, в котором я училась, воспитал во мне послушание, и я не посмела воспротивиться. Тем более что Франция всегда привлекала меня.

Правда, я до сих пор не понимаю до конца, как я все-таки оказалась замужем и что там делала. Но, прожив в браке пять лет, я почти привыкла к размеренной, спокойной жизни и вдруг, так неожиданно оставшись одна, совершенно растерялась. Получив известие о кончине моего мужа, моя тетушка, княгиня Софья Николаевна Иллирийская, пришла ко мне на помощь. Тетушка была легендарной личностью. Внешне – ничего особенного: тонкая улыбка, нежные глаза, – но в ней чувствовалось нечто, что заставляло всех мужчин оборачиваться и провожать ее взглядом, даже несмотря на то, что Софье Николаевне уже было далеко за пятьдесят.