Круг зари

Жарким летом 1930 года на шестом строительном участке, в низкой комнате дощатого барака редакции газеты «Магнитогорский рабочий», собрались рабочие авторы. Их было много, парней в запыленных сапогах и спецовках и девчат в красных косынках. Каждый хотел «сочинять» книги о невиданном энтузиазме ударников Магнитостроя, о мировом гиганте индустрии, возводимом их собственными руками. Большинство наивно полагало, что обучится и стихотворству, если надо прославить штурмовые дни и ночи у Магнит-горы. Среди энтузиастов были талантливые люди. Они и составили ядро литературной группы «Буксир», переименованной позднее в литбригаду имени А. М. Горького. Появились очерки и стихи в газете, а затем и книги, и даже свой журнал. Сборник стихов бетонщика Бориса Ручьева «Вторая родина» вышел в Свердловске и тут же был переиздан в Москве, в литературе появилось новое имя. Роман машиниста горячих путей Александра Авдеенко «Я люблю» шагнул за пределы Родины — из него за рубежом узнали правду о советских рабочих, строящих социализм. В годы Великой Отечественной войны началось быстрое восхождение к большой литературе молодого члена литбригады Людмилы Татьяничевой. Мужество строительных атак, жар заводских цехов, верный рабочий настрой напряженных будней открыли творчество Михаила Люгарина, Александра Лозневого, Марка Гроссмана, а позднее — Николая Воронова, Станислава Мелешина, Владилена Машковцева и других писателей, связанных духовно с Магниткой. Именно Магнитогорск с его новыми рабочими традициями, не отягченный веригами пережитков, сделал творческим достоянием писателей тему труда как источника неисчерпаемой нравственной силы, но прежде чем вручить перо, закалил их самих в своем горниле.

А самым первым ростком литературного Магнитогорска был маленький сборничек рассказов, стихотворений и очерков «Весна Магнитостроя» с предисловием писателя Николая Богданова, работавшего в выездной редакции газеты «Комсомольская правда».

Случилось так, что сорок пять лет спустя Николай Владимирович, находясь в командировке на Урале, принимал участие в обсуждении рабочей рукописи и этого сборника и снова поддержал добрым напутствием «племя младое, незнакомое». Он радостно отметил, что стихи магнитогорцев заряжены оптимизмом, что пыл незабываемых лет не остывает в них, как не гаснет вечная заря над металлургической столицей.

Кто же авторы сборника «Круг зари»? Среди них нет профессиональных писателей. Художественное слово лишь сопутствует главному делу в цехе, на строительной площадке, в школе; ему посвящается досуг. Литературное творчество — их второе призвание. Костяк авторского коллектива — это рабочие или те, кто начинал биографию в рабочей бригаде, вырос в рабочей семье. Широкое дыхание металлургического завода, ежедневный трудовой подвиг, творимый на линии огня, наполняют глубоким смыслом жизнь и рождают потребность быть на ее стрежне, а если есть к тому склонности, то и выразить свое отношение к ней в искусстве слова и поделиться с другими.

Магнитогорское литературное объединение, как и в былые годы, собирается на свои «вторники» в редакции городской газеты. Люди разных профессий и даже разных поколений советуются, спорят, учатся мастерству, обсуждают стихи и рассказы, критикой врачуют «детские болезни», не подслащивая пилюлю, какой бы она ни оказалась горькой. Мне трудно судить беспристрастно о коллективе, с которым связывают многие годы, но я не припомню ни обид, ни захваливаний, ни злопыхательств — им просто нет места, когда высокие гражданские идеалы едины. Успех товарища — всегда общая радость, а чьи-то срывы и заблуждения вызывают общую озабоченность.

Состав литературного объединения меняется, идет постоянное обновление. Кто-то охладевает к собственным опытам трезво оценив свои возможности; иные становятся журналистами — им литературная студия принесла практическую пользу. Есть скромные литераторы, которые «не хватают звезд с неба», но стойко сохраняют верность поэтическому слову, одухотворяющему их труд. Но иногда раскрывается талант, и для молодого литератора приходит пора одержимого труда, бурного становления и больших надежд.