«Кровь!» - сказал кот

Кики Коллир открыла дверцу машины, остановившейся на полукруглой подъездной аллее перед Галльярдским музеем изящных искусств, и вылезла на тротуар.

– Спасибо, что подбросила меня, мам. Я нормально выгляжу? – спросила она, заправляя блузку за пояс юбки.

– Ты выглядишь чудесно. Как профессиональная журналистка, – с улыбкой сказала доктор Марианна Коллир дочке, рыжеволосой долговязой девочке, которая придирчиво оглядывала свои нейлоновые чулки и туфли-лодочки на каблуках, – Не так уж часто я вижу тебя по субботам такой нарядной!

– Не так уж часто я беру интервью у хранителя музея, – ответила Кики. – И это не совсем обычный материал для школьной газеты, тем более для нашего «Курьера»! Елена бы и глазом не моргнула, а я чувствую себя не в своей тарелке. И надо же ей было заболеть именно сегодня!

Елена Морган, её соученица, тоже была репортером «Курьера». Обычно она сообщала читателям газеты о новостях в области искусства: новом балете, ежегодной постановке оперетты в клубе хорового пения, спектаклях театрального общества.

– Эндрю не сомневался, что ты отлично с этим справишься, иначе он не позвонил бы тебе сегодня утром.

– Да ему просто лень было делать материал самому, – добродушно проворчала Кики. – Хорош друг! Если в редакции работают трое и один человек болен, а другой – главный редактор, кого, как ты думаешь, пошлют брать интервью?

– Я уверена, что ты не ударишь лицом в грязь, – сказала доктор Коллир, взглянув на часы. – Мне пора. В час я должна быть в больнице. Дома буду около половины десятого. Блокнот взяла?

Кики нагнулась, чтобы достать блокнот из школьного ранца, стоявшего на полу перед задним сиденьем, и издала громкий вопль:

– Мам! Как пробрался в машину Рыжик?

За ранцем, чинный и неподвижный, как сфинкс, сидел огромный оранжево-рыжий котище и невинным взором смотрел на Кики. Его зеленые глаза выражали любовь и преданность.

– Я не могу взять тебя туда! – воскликнула Кики, взглянув на величественное каменное здание с увитыми плющом стенами. – Рыжик! Ты… Ты… – Пока она подыскивала слово, кот выбрался из машины и с большим достоинством расположился на тротуаре у её ног. – Мам! Не могу же я взять его с собой на интервью!

– Нет уж, Кики, извини, – твердо сказала доктор Коллир. – Мне некогда отвозить его долой. – Голос её смягчился. – Ведь это не первый такой случай, солнышко. А он, похоже, намерен вести себя примерно.

Большой кот взмахнул пушистым хвостом и благовоспитанно обвил им передние лапки, словно принимая этот комплимент.

– Мелочь на автобус у тебя есть?

– Да.

– Ранец захватила?

Она кивнула и достала из машины ранец.

– Придётся тебе посадить его в ранец и надеяться на лучшее. Мне действительно пора. Удачи тебе! – Доктор Коллир завела мотор и вырулила с подъездной аллеи на улицу. Кики тяжело вздохнула и укоризненно посмотрела на кота, сидевшего перед ней в позе мраморной статуи.

– Какой же ты плохой кот! – выговаривала она, стараясь придать убедительность своему голосу. Её мать была права. Уже не в первый раз Рыжик выкидывал этот номер. Он частенько ускользал из дома и сопровождал её в школу или в магазин. Осенью он даже последовал за ней в дом, где она за плату присматривала за ребенком; это случилось в тот самый день, когда в дом забрались взломщики. Рыжик помог прогнать грабителей, и она порадовалась тому, что кот оказался рядом. – Ты разъезжаешь в этом ранце чаще, чем мои учебники! – сказала она ему.

Двигаясь с нарочитым спокойствием, кот влез в ранец из синей джинсовой ткани и удобно там устроился.

– Блокнот я, пожалуй, понесу в руках, – проговорила Кики себе под нос. – Мне будет неудобно рыться в ранце после того, как войду в музей. Слишком хорошо я тебя знаю, чтобы предоставить тебе эту возможность! – Из ранца донеслось послушное «мяу».

Повесив ранец на плечо, Кики по широким ступеням поднялась ко входу в музей. В одном из трех больших выставочных залов, двери которых выходили в круглый холл с мраморным полом, несколько посетителей рассматривали скульптуры. Кики остановилась и огляделась по сторонам в поисках служебных кабинетов.

– Чем я могу вам помочь, мисс?

Седая женщина в серой юбке, тёмно-синем блейзере и белой блузке встала из-за столика дежурного администратора в фойе и подошла к ней.

– Я ищу кабинет мистера ван Кайзера, – ответила Кики. – Он ждет меня.

– Кабинет доктора ван Кайзера – на третьем этаже, – сказала дежурная, произнося с нажимом его звание. Она показала вверх, и Кики проследила взглядом за её рукой.