Кровные связи

Ему снилась смерть и несмерть. Инспектор Гаррет Микаэлян стоял в переулке Северного Берега Сан-Франциско, прижавшись спиной к стене. Его приковал к месту гипнотический взгляд глаз, сверкавших, как рубины; он не мог пошевелиться, даже чтобы переместить врезавшиеся в тело наручники, которые, как всегда, висели на поясе. Красные огоньки играли и в волосах женщины-вампира… какой-то отдаленной частью сознания Гаррет регистрировал, что она вовсе не прекрасна, но двигается на своих длинных ногах балерины и носит рыжеватые волосы с сознанием красоты.

— Вам это понравится, инспектор. — Она страстно улыбнулась ему. — Вы не почувствуете боли. Вам будет все равно, что вы умираете.

Прикосновение ее холодных губ вызывало наслаждение, оно ощущалось, даже когда поцелуи переместились на горло и стали алчными укусами, глубоко проникавшими под кожу. Но своих высоких каблуках она на целых пять дюймов возвышалась над ним. Его охватила апатия, женщина отклонила его голову, чтобы удобнее кусать в горло.

Рот ее остановился над пульсирующей артерией.

— Прекрасно, — выдохнула она. — А теперь не шевелитесь. — Она лизнула его кожу языком. Вытянула челюсть. Ее клыки выдвинулись, и она прокусила кожу.

Он ощутил спазм высшего наслаждения. Затаив дыхание, еще дальше откинул голову, подставляя горло сосущему рту.

Но постепенно его начали охватывать холод и слабость, экстаз сменился тревогой, он с опозданием понял, что происходит что-то неестественное, злое. Появился страх. Он пытался освободиться, но, к своему отчаянию, обнаружил, что не может двигаться. Она прижала его своим телом к стене, сделала совершенно беспомощным… хотя он тяжелее ее на добрых пятьдесят фунтов. Страх становился все сильнее.

— Стреляй, тупой полицейский! — рявкнул кто-то в его сознании.

Но она не позволила ему дотянуться до оружия. Он попытался позвать на помощь — она рукой зажала ему рот. В отчаянии он впился в ее руку зубами. Ее кровь обожгла ему рот и горло… жидким пламенем.

Женщина-вампир отпрыгнула, разорвав при этом ему горло.

Он упал, как будто из него удалили не только кровь, но и кости.

Она насмешливо рассмеялась.

— Прощайте, инспектор. Покойтесь в мире.

Шаги ее затихли вдали, он остался лежать лицом в луже собственной крови. С ужасом беспомощно слушал, как постепенно затихает сердцебиение, замедляется и совсем прерывается дыхание.

Гаррет проснулся, весь дрожа.

Сидя в постели, он прижался лбом к поднятым коленям, ожидал, пока схлынет поток адреналина в крови. Дерьмо! Сколько раз в неделю видеть ему этот сон?

Впрочем, это даже и сном-то не назовешь. Сон — это то, от чего переходишь к норме. Для него это норма означала бы его квартиру в Сан-Франциско, работу с партнером Гарри Таканандой в отделе по расследованию убийств в полицейском участке на Брайант-стрит. А вместо этого…

Гаррет поднял голову и осмотрел знакомое помещение над гаражом Элен Шонинг, служащей городской управы, в городе Баумене, штат Канзас, деревянные панели стен, кожаные кресла, кухоньку, угол небольшой ванны. На открытой двери висит форма, рыжевато-коричневая рубашка с темными наплечными нашивками и накладными карманами — в тон брюкам. Форма полиции Баумена. Несмотря на тяжелые шторы, отчего в комнате царила полуночная тьма, он отчетливо видел все подробности, мог даже прочесть буквы на петлицах. Дневной свет снаружи давил на него огромным весом. А в горле чувствовалась нарастающая жажда.

Он не просыпается в эти дни, а просто меняет один кошмар на другой. Женщина-вампир — воспоминание, а не сон. Она жива… Лейн Барбер, урожденная Мадлейн Байбер, родившаяся семьдесят лет назад в этом маленьком степном городке, где он выследил ее и убил. Но не уничтожил.

Опустившись на подушку, чувствуя под собой в надувном матраце сухую землю, он вздохнул. Честно говоря, Баумен не заслуживает, чтобы его называли кошмаром. Все поверили в вымышленную историю, которой он оправдывал свои расспросы о Лейн: что его отец был ее незаконным сыном. В городе его приняли как одного из Байберов, впрочем, довольно странного, несомненно, потому, что он из Калифорнии. Пятеро других полицейских ненавидели смену с восьми вечера до четырех утра, ему же она подходила прекрасно, а холмистые равнины вокруг города, на которых в изобилии пасся скот, давали достаточно крови.

Вампирам не обязательно пить человеческую кровь.

Спокойный город, не замечаемый остальным миром, прекрасное укрытие, можно закопаться, пока, — он сухо улыбнулся, — кто-нибудь не начнет удивляться его странностям и тому, что он не стареет.

А потом? Когда он захочет покинуть этот кошмар, проснуться? Куда он пойдет тогда?

Давление невидимого дня снаружи уменьшалось. Приближается закат. Вставай и приводи себя в порядок, парень! Гаррет встал, свернул постель и направился в ванную.