Кровавый росчерк пророчества (СИ)

1 августа 1995 г.

Англия, Литтл-Уингинг, Тисовая улица, дом 4

Вчера была годовщина: семь лет, как я нахожусь в мире магов. Этот день совпадал и с днём рождения Гарри: в его восьмилетнем теле поселилась и прижилась моя душа. Совсем скоро я вырасту и сравняюсь по возрасту с собой прошлым, и тогда… всё может измениться. По крайней мере, я на это надеюсь, и эта мысль придавала мне сил и наполняла жизнь здесь смыслом.

Нечасто и не каждому выпадает шанс начать всё сначала, но я всегда был на особом счету у судьбы. «Избранный», «ребёнок пророчества», который мог либо спасти, либо погубить свой мир. И, кажется, как со мной не раз бывало, я умудрился сделать и то, и это. Точнее, «погубить» у меня уже получилось, а вот над «спасением» я как раз работаю…

Время не линейно, оно имеет вид спирали, и когда её витки совпадают, то можно совершить прокол и попасть в определённый день будущего или прошлого, в том числе будущего и прошлого другого мира. Это не просто теория, я смог подтвердить её на собственной шкуре. Наш мир и мир магов далеко не единственные. И в далёком прошлом, которое теперь относительно меня уже недалёкое будущее, пятнадцатилетний волшебник по имени Гарри Поттер призвал меня, шиноби по имени Узумаки Наруто, в свой мир, чтобы дать миссию. Чисто технически Гарри, конечно, вызывал демона, но я когда-то был джинчуурики, то есть живым сосудом для биджуу — хвостатых зверей величиной с гору, полностью состоящих из чакры. Их в нашем мире считали демонами. Во мне был заточён Курама — самый сильный и грозный, его истинная форма — девятихвостый лис.

Биджуу всегда ненавидели, их боялись, но использовали, пытаясь получить эту невероятную силу, превышающую все мыслимые человеческие возможности. И тогда люди научились запечатывать биджуу в других людей и делать из них джинчуурики — сосуды для демонов. У меня не было выбора, становиться джинчуурики или нет: Курама был запечатан в меня в день моего рождения моими матерью и отцом. Оба они были величайшими шиноби своего времени, и у них тоже не было иного выбора. К тому же они верили, что я справлюсь с этим. В конце концов, когда мне было шестнадцать, я смог совладать со своим биджуу и подчинить его силу, хотя больше всего на свете я хотел, чтобы Курама стал моим другом. И думаю, что наше общее «приключение» в мире волшебников, в который нас призвал Гарри, было отправной точкой для того, чтобы мы с Курамой всё же подружились.

А потом мы вернулись, и через несколько месяцев случилась кровопролитная война: Четвёртая мировая война шиноби. Погибли почти все, кто был мне дорог. Мои самые близкие друзья, девушка, которую я любил, девушка, которая любила меня, мои товарищи, Каге всех стран, десятки тысяч шиноби. Я думал, что поступил правильно, и, будучи доведённым до отчаяния, воспользовался секретной техникой клана Узумаки, уничтожив себя, Кураму и прихватив главных врагов. «Последний вздох» стирал чьё бы то ни было существование в мире без возможностей на возрождение любыми способами. Но, по сути, исполнилось пророчество, сделанное Гамамару, великим «огама-сэннином», огромным «жабом-отшельником» из мира моего призыва: я стал тем, кто уничтожил наш мир.

Несмотря на то, что той техникой я принёс себя в жертву, моя история не закончилась и меня, точнее, мою душу, выкинуло во временную спираль другого мира. Насколько я понял и обговаривал это с Алисой, наши миры словно движутся навстречу друг другу, временами соприкасаясь, поэтому я попал в прошлое Гарри и, собственно, оказался в его теле. Этому поспособствовал и мой биджуу. Курама израсходовал почти всю свою чакру, чтобы я жил, а потом, через пять лет, смог воплотиться и сам, точнее, сама, в мире волшебников. Теперь её зовут Алиса Лонгботтом: моя биджуу заняла тело матери моего друга Невилла, слившись с осколками повреждённой души волшебницы, которая тоже своеобразным образом принесла себя в жертву, попросив позаботиться о своём ребёнке. Впрочем, со своей ролью Алиса справляется и искренне привязалась к своему сыну.

Мир волшебников, несмотря на явные отличия от нашего мира, был далеко не сказкой. К тому же моя «избранность» повторилась и здесь. Гарри считался «Избранным» и тоже «ребёнком пророчества», которое мне с некоторым трудом, но всё же удалось узнать. Впрочем, среди этих двух «избранностей» я всё же считал приоритетной ту, что со спасением моего мира. Это было главнее всего, и иногда приходилось терпеть, чтобы ничего снова не испортить. Да, из-за «Последнего вздоха» я в своём мире уже был «стёрт» без права возвращения. Даже если попытаться «попасть в прошлое», это не прокатит. Но «прошлый я» ещё может всё изменить. С этим Алиса была полностью согласна.