Кровавый пасьянс

Серые темные тучи клубились, шли очень низко, давили своей мрачной массой.

Джип «Ниссан-Патрол» резко сбросил скорость, плавно вошел в парковочный ряд и затих в однообразной череде японских внедорожников. Дородный человек, в расстегнутой короткой рыжей дубленке и классического покроя костюме, без шапки, морщась от холодного со снежной крупой ветра, выпрыгнул из джипа прямо в мокрую грязь, захлопнул дверцу и заспешил к дубовым дверям высотного здания с резными колоннами.

Он почти вбежал в вестибюль, нервно стянул дубленку, всучил ее опешившему дежурному полицейскому, пояснил кратко: «Некогда мне!» — и помчался к широкой, укрытой красной ковровой дорожкой, лестнице. Он побежал наверх, оставляя грязные следы.

Полицейский подошел к огороженной барьером раздевалке, передал дубленку гардеробщику, спросил:

— Кто это?

— Лакрионов. Мэр Сергеевска.

— Я-то думал.

— Э-э… Он друг…

— Чей?

— Чей, чей… Его.

Тем временем Лакрионов был уже в приемной. Сидевшая за тяжелым массивным столом из мореного дуба секретарша только чуть привскочила, но он уже ворвался в кабинет губернатора и замер.

Длинный стол для совещаний был заставлен бутылками с минеральной водой. Шуршали перебираемые холеными толстыми пальцами листки отчетов и справок — шло совещание. Лакрионов узнал всех «ментов»: начальника краевого управления МВД, начальников областного и городского управления, начальников ГИБДД и отделения МЧС, таможни, порта и прочих силовиков края. Не было только фээсбэшников. Губернатор исподлобья стрельнул в Лакрионова взглядом, но не пошевелился. Зачитывавший месячную сводку начальник городского УВД по инерции произнес еще несколько фраз:

— Таким образом, у нас в работе четыре организованные преступные группировки, три из них этнические — это китайская Ли Гуана, корейская Кима и вьетнамская Хэн Хана. Портовая группировка братьев Акашиных всем хороша известна… — Он умолк и тоже повернул голову в сторону дверей.

Лакрионов мимо сидящих за столом уверенно направился к губернатору.

— Что у тебя? — Губернатор откинулся на спинку кожаного кресла, взбудораженный вид друга не произвел на него никакого впечатления.

— Читай. — Лакрионов всучил губернатору розоватый плотный лист бумаги, источающий нежный аромат духов.

Губернатор покорно начал читать вслух:

— «Свершилось! Не ищи меня! Я долго была рядом с тобой, но твой член всего шесть сантиметров, и я устала ничего не чувствовать, я женщина. А мой Дракон, хоть и карлик, даст фору любому из мужиков!»

Губернатор недоуменно воззрился на Лакрионова.

За столом начались смешки. Мэр Сергеевска стоял красный как рак, он не ожидал, что текст будет прочитан вслух.

— Саша, что за хрень? Член шесть сантиметров! Чей член? Твой?

— Ха-ха-ха!!! — Мужики за столом взорвались хохотом, совершенно не щадя самолюбия Лакрионова. Тот отвернулся и стоял спиной к силовикам, пока они бушевали, держась за животы. Даже друг-губернатор не сдержался, гоготал во все горло.

Отсмеявшись до колик в животе, через какое-то время, вытирая слезы, успокоились. Губернатор, ощутив после смеха прилив сил и бодрости, подергал убитого горем Лакрионова за рукав.

— Саша, сегодня же не первое апреля! Смешно, конечно, но что значит твоя клоунада?

— Какая клоунада?! — взорвался гневом Лакрионов. Стыд и бессилие сменились злобой. — У меня баба сбежала! С этим самым Драконом…

Губернатор насупился, построжал.

— Зачем ты так? Мог отдельно со мной поговорить.

Кое-кто за столом все еще посмеивался, покачивая головой.

— Хватит! — хлобыстнул ладонью по столу губернатор. — Мы все интеллигентные люди, давайте вести себя соответственно… И что, Саша, ты хочешь от меня?

— Ты царь и бог! Верни ее!

— Зачем?

— Убью!

— Саша, как ты себя ведешь? Ты мэр города… Посмотри на меня, на них — вот нормальные мужики. А ты, как баба, нюни распустил… Шалава от него сбежала… С этим, как его, Драконом… Ты дурак, Лакрионов?! Да если это в газеты попадет, ты понимаешь, что с тобой будет?! А со мной?! А со всей нашей командой?! — Губернатор зло швырнул на стол «паркер» с золотым пером за пять тысяч долларов. — Мудак. Как ее зовут? Ольга, кажется. Иди, сядь, не стой надо мной!

Лакрионов покорно опустился на стул у стены. Губернатор молча перечел прощальную записку, проворчал:

— Дракон… карлик. Он карлик?

За столом опять прыснули.

— Карлик из цирка, — отозвался Лакрионов, глядя в пол.

— Какого цирка? Что там у тебя творится?!

Начальник краевого УВД твердым басом пояснил:

— Дракон, видимо, Лу Пычен — акробат, артист из тайваньской труппы. Цирк приехал на гастроли четвертого апреля. Три дня были выступления у нас здесь, потом они покочевали по краю — в Находке три спектакля, в Уссурийске — пять. Всего в труппе сорок человек артистов и обслуживающего персонала. Лу Пычен действительно карлик, и носит прозвище Дракон Любви.

— Николай Павлович, а ты почему так пристально взялся за тайваньский цирк? ФСБ у нас в крае крепкая, их дело…