Хроника кровавого века – 4. Времена смутные

Глава 1

С 1916 года в Германской империи было голодно. У немцев еда стала основной темой для разговоров. Бесконечные беседы о ней велись в окопах на фронте, в домах обывателей, и даже в Рейхстаге. Выступая в парламенте, депутат Филипп Шейдеман упал в голодный обморок.

Выдача продуктов в Германии осуществлялась по карточкам. Пайки постоянно сокращались. К январю 1918 года на человека в день приходилось: двести двадцать граммов муки, несколько граммов мяса и шестьсот граммов картофеля. Впрочем, картошку по карточкам получить было невозможно, вместо неё давали брюкву, зато много. Брюквы в стране было предостаточно. Её варили, парили, тушили, а из листьев делали салат, и заваривали вместо чая.

В то время в немецких городах, в какой подъезд ни зайди, всюду запах варёной брюквы. Её ели: врач с богатой частной практикой, скромный учитель и бедный разнорабочий. В книжных магазинах полно кулинарных книг, в которых утверждалось, что бульон из толчёных речных ракушек по питательности превосходит говяжью отбивную. Кулинарные книги учили, как разводить съедобные грибы в сточных канавах. На предприятиях рабочим выдавали в обед «айнтопф», (первое и второе блюда в одной тарелке). Состоял айнтопф из отходов со скотобоен и прессованных дрожжей. Из-за скудных пайков бастовали рабочие на военных заводах Кёльна, Берлина, Гамбурга, Мюнхена и Эссена. Эти стачки грозили перерасти в общегерманскую забастовку.

Несмотря на все эти трудности, генерал-квартирмейстер1 Эрих Людендорф пребывал в приподнятом настроении. Он уверовал в победу Германской империи в мировой войне. Причиной его оптимизма послужила Октябрьская революция 1917 года в России. Людендорф предполагал, что вскоре последует выход этой державы из войны.

Первого февраля 1918 года Людендорф вызвал в Берлин начальников штабов армий Западного фронта. Приехал также принц Леопольд Баварский – командующий Восточным фронтом. В Брест-Литовске его начальник штаба вёл мирные переговоры с представителями большевиков.

– Господа, тринадцатого февраля нам с Гинденбургом надлежит ехать в Бад-Хомбург, докладывать кайзеру об операции «Михаэль», – Людендорф встал и прошёлся вдоль стола для совещаний. Он усмехнулся: – Гинденбург занят более неотложными делами, потому, совещание провожу я.

С парой Гинденбург – Людендорф в Германии были связаны все надежды на достойный выход страны из мировой войны. До 29 августа 1916 года Гинденбург командовал Восточным фронтом, а Людендорф был у него начальником штаба. Именно на Восточном фронте, немецкая армия провела все свои успешные операции. Западный фронт похвастаться победами не мог. Все лавры достались Гинденбургу, однако штабисты знали, что он не мог сотворить идею. Анализируя карту боевых действий, изучая данные разведки, он не чувствовал перспективы. Это дано Людендорфу – великому аналитику и стратегу. Но досконально просчитав всю войсковую операцию, он был не в состоянии воплотить её в жизнь – пасовал перед возникающими трудностями. Вот тут появлялся неукротимый Гинденбург, словно бешеный бык, ломающий все преграды.

Гинденбург и Людендорф прекрасно дополняли один другого, и в тоже время презирали друг друга. Людендорф за глаза звал Гинденбурга «дубиной», а тот своего начальника штаба именовал «слюнтяем». Однако оба понимали: они как сиамские близнецы должны быть вместе. В августе 1916 года кайзер Вильгельм II предложил Паулю фон Гинденбургу возглавить Генеральный штаб, тот поставил условие: заместителем у него должен быть генерал-полковник Эрик Людендорф.

Обосновавшись возле моста Мольтке2, Людендорф убедил Гинденбурга, что Генеральный штаб должен взять на себя функции правительства. Гинденбург вышел с этой идеей на Вильгельма II. Канцлер Теобальд фон Бетман-Гольвег был категорически против предложения военных, и кайзер его сместил. Людендорф предложил на должность канцлера никому не известного юриста Георга Михаэлиса.

Всеми делами в правительстве занимался Людендорф, а канцлер Михаэлис служил ширмой. Георг Михаэлис не был амбициозным человеком, такое положение дел его вполне устраивало. Но вот казус! Он оказался слишком чувствительным. Выступая в Рейхстаге, Михаэлис за пассивность, подвергался критике и насмешкам со стороны депутатов. Его нервы не выдержали, и он подал в отставку. Разозлённый Гинденбург хотел разогнать парламент, но этому воспротивился Людендорф.

«Эти болтуны иногда высказывают здравые мысли», – таков был его довод.