Кровавые игры

Начало марта. Чикаго, штат Иллинойс.

Он стоял рядом со мной, когда вспыхивали вспышки камер, высокий и стройный мужчина с ярко зелеными глазами и золотистыми волосами. Он был одет в шорты, кроссовки и рубашку с длинными рукавами, которая облепляла упругие мышцы его торса. Его волосы, которые обычно касались плеч, были собраны на затылке в хвост, а вокруг шеи блестел серебряный кулон, что отмечал его, как вампира Кадогана.

Но он был не простым вампиром. Этан Салливан был Мастером Дома Кадоган.

Даже в кроссовках, уперев руки в бедра, пока он стоял под желтой аркой, что отмечала стартовую линию, и часами, отсчитывающими в обратном порядке до ноля, в нескольких метрах от него, его Господство было неоспоримым. Он выглядел ни много, ни мало, как лидер своих людей.

Он поглядел на меня, выгнув бровь в его обычной властной манере.

— Страж. Ты, кажется, наслаждаешься этим слишком сильно.

Я собрала свои длинные темные волосы в хвост, воспользовавшись резинкой, которая висела у меня на запястье, длинная челка прикрывала лоб. Я тоже была одета для бега — спортивная футболка Дома Кадоган, легенсы, длинной до икры, и бросающиеся в глаза неоново-оранжевые ботинки, от которых у меня на лице расцветала улыбка, когда я смотрела на них. Но эта экипировка не была просто ради забавы; она была практичной. Она предназначалась для того, чтобы я смогла достичь своей цели: перегнать Этана Салливана до финишной черты.

— Не каждый день у меня выдается шанс перещеголять тебя перед аудиторией.

Этан фыркнул, в его глазах мелькнул отблеск веселья.

— Я не планирую позволять тебе обойти меня, Страж. Но я готов сделать это интересным.

В его глазах был такой жар, что я чуть не покраснела. Но так как у нас была аудитория, я сдержалась.

— Насколько интересным?

— Ужин. Выбирает победитель.

Как любительница покушать, я не колебалась.

— Идет.

— Я еще не закончил, — сказал он с лукавой улыбкой. — Ужин выбирает победитель — также как и одежду.

— Мне нравится, когда ты в джинсах, — парировала я. Обычно он предпочитал изысканность, но даже он не смог бы бежать в изящном французском костюме и итальянских туфлях. Но если выражение его глаз было каким-то признаком, то он не планировал надевать джинсы, кожу или шерсть.

Он только фыркнул в ответ.

В Чикаго стоял март, и воздух все еще был по-зимнему холодным. Но весна уже почти потеснила зиму, и тысяча человек стояла в стороне, наблюдая за «Рывком Кадогана», за состязанием в беге, которое мы организовали, чтобы собрать деньги для благотворительного продовольственного фонда Чикаго.

Я занималась делами общественности в Доме, и мне недавно напомнили о важности благотворительности. Поэтому я решила, что благотворительная акция была как раз тем, что доктор прописал, именно поэтому мы стояли в Грант-Парке оживленной весенней ночью, готовясь пробежать пять километров с несколькими сотнями друзей. В то время как Малик, второй по званию в Доме, остался в стороне (и подальше от Этана из-за преемственности), другие собрались для небольшого дружественного соревнования. Люк, капитан охраны Кадогана, с его русыми волосами. Коннор, молодой вампир моего класса с беззаботным характером от наплывшего богатства. Броуди, новый охранник Кадогана с ногами длинной в километр, которые, вероятно, будут очень кстати сегодня вечером.

Но это не означало, что это состязание было просто забавой и игрой.

Для сверхъестественных Чикаго времена были тяжелые, но настрой людей, казалось, улучшился за последние несколько недель. С Этана сняли обвинения в том, что он хладнокровно убил вампира; это была очевидная самооборона, так как на Дом Кадогана совершили нападение. Мой дедушка, Чак Мерит, снова стал официальным Омбудсменом Сверхъестественных города, помогая вампирам, оборотням, речным нимфам и прочим с их различными проблемами. И в очередной раз, переменчивый маятник человеческих эмоций качнулся к любви. Конечно же, недоброжелатели вампиров были. Вампиро-ненавистники. Конспирологи[1]. Но также были и члены фан-клуба Этана Салливана.

На большинстве человеческих зрителей, которые толпились позади барьера, были надеты футболки с изображением Этана и значки «Я ЛЮБЛЮ ЭТАНА». Но к моему большому удивлению, Этан не был единственным вампом Кадогана, имеющим фанатов среди публики. Там было несколько фанатов, держащих раскрашенные вручную плакаты «Я ЛЮБЛЮ МЕРИТ» и одетых в футболки «СТРАЖ № 1», что было круто, если бы слегка не обескураживало.

Женщина по другую сторону ограждения протянула глянцевую, двадцать на двадцать пять фотографию и перманентный маркер.

— Этан! Этан! Могу я взять ваш автограф? — Ее лицо пылало от возбуждения, глаза расширились от надежды.

— Твои фанаты ждут, — сказала я с улыбкой.

— Ты мой любимый фанат, — произнес он, и на виду у камер, зрителей и новостных фургонов, поцеловал меня.