Кровавые грехи

Бостон, октябрь.

Сенатор Эйб Лемотт отвернулся от окна и посмотрел на мужчину, сидящего на стуле для посетителей.

— Так значит это конец?

— Монстр, убивший вашу дочь, проведет остаток своей ничтожной жизни, крича на стены. Все, что осталось от его разума, было окончательно разрушено в конце. А возможно и задолго до этого, — ответил Бишоп.

— А тот, кто дергал за ниточки? Холодный, расчетливый разум, стоявший за этим убийцей?

— Мы ни разу не видели его, — сказал Бишоп. — Хотя мы считаем, что он был достаточно близко, чтобы наблюдать. Достаточно близко, чтобы мы чувствовали его присутствие. Достаточно близко, чтобы охотиться и поймать…жертву…для своего ручного убийцы.

Губы сенатора скривились.

— Как кормление паука.

— Да.

— Так кто же сплел паутину?

— Пока мы не нашли даже намека на доказательство его существования. За исключением, конечно, того, что мы знаем — он действительно есть.

— Что еще вы знаете?

— Я думаю, что знаю, откуда начать его поиски.

Сенатор Лемотт улыбнулся.

— Это — хорошо, Бишоп. На самом деле, это — очень хорошо

Северная Каролина, январь

Пробираясь через лес, отделяющий Резиденцию от дороги, Сара старалась оставаться в той небольшой тени, которую отбрасывали деревья на зиму избавившиеся от листьев. Полная луна этой ночью не облегчала ей задачу остаться невидимой, но у нее в любом случае не было выбора. Ждать хотя бы еще один день было бы намного опасней, чем действовать, поэтому … Она скорей ощутила, нежели услышала звук и застыла, ее руки сжались вокруг спящего ребенка.

— Это всего лишь я.

Бейли буквально вышла из мрака на расстоянии не большем 10 футов[1] от Сары.

— Ты пришла рано или это я опоздала? — Сара старалась говорить так же тихо, как и другая женщина.

— И то, и другое.

Бейли пожала плечами и подошла к Саре.

— Она без сознания?

Кивнув, Сара передала ей маленькую девочку, которая была тепло одета, для защиты от январского холода.

— Она проспит, по меньшей мере, еще пару часов. Достаточно долго.

— Ты уверена на счет нее? Потому что мы не можем продолжать делать это. Это не было частью плана, и это слишком опасно. Рано или поздно, он поймет.

— Это я и стараюсь предотвратить. Или, по крайней мере, выиграть время.

— Это не твоя работа, Сара. Не по этой причине ты здесь.

— Да? Ему все лучше удается выбирать потенциальных приверженцев. Лучше находить их и уговаривать присоединиться к нему. Лучше, чем получалось у нас.

Сара чувствовала, как вместо того, чтобы идти на убыль, в ней нарастает ощущение непонятной тревоги.

— Кстати, мы защищены?

— Конечно. Мой щит ограждает нас троих.

— А что насчет более традиционной защиты?

— Гелен прикрывает мою спину. Как обычно. Но когда мы уйдем, ты опять останешься одна.

— Я не беспокоюсь о себе.

— Сара…

— Она может быть той самой, Бейли.

— Ей шесть лет.

— Тем более. Без тех средств защиты, которым мы можем обучить ее, она — ужасно уязвима, особенно перед тем, кто хочет использовать ее в качестве оружия.

Бейли переложила девочку, которая почти ничего не весила, и вздохнула.

— Послушай, ты уверена, что ты не была…под воздействием…того, что он проповедует? Под воздействием всех этих предсказаний?

— Мы верим в предсказания, — напомнила ей Сара.

— Но не в те, которые проповедует он.

Сара покачала головой.

— Не волнуйся, я — не новообращенный последователь. Это — то, что я делаю, чтобы сохранять видимость верного члена паствы.

— Чем больше отступников и пропавших детей, тем сложней станет тебе.

— Сложней, чем это? — Сара протянула руку и легко коснулась длинных светлых волос ребенка. — Ее мать пропала. И я не видела ее отца в течение двух дней.

Губы Бейли сжались.

— Ты не включила это в отчет.

— Я не была уверена до сегодняшнего дня. Но он пропал. Я думаю, он начал задавать слишком много вопросов. Он не поверил, что его жена может просто убежать, только не без дочери.

— Он был прав на этот счет.

Сара этого ожидала, но новость все равно была неприятным ударом.

— Ее нашли?

— В нескольких милях ниже по реке. Она пробыла в воде некоторое время, возможно с той ночи, когда пропала. Никакой возможности установить причину смерти.

Бейли не нужно было объяснять дальше.

— Полиция будет ездить, и задавать вопросы? — спросила Сара.

— Они должны. Все знали — Эллен Ходжис была членом церкви, и последний раз, когда ее видели, она была в компании с другими прихожанами. Ее родители знают это и более чем готовы указать полиции в этом направлении. Поэтому если добропорядочный Преподобный Сэмюель не сможет предъявить ее мужа или ребенка, ему многое придется объяснить.

Сара глухо засмеялась, несмотря на то, что чувство тревоги в ней все нарастало.

— Ты считаешь, что полицейские, которые приедут сюда не будут прихожанами или подкупленными друзьями церкви.

— Черт! Ты уверена?

— То, что я невольно услышала, достаточно убедило меня — доверять местным правоохранительным органам — это не очень хорошая идея. По крайней мере, до тех пор, пока кто-то с нашей стороны не сможет прочитать их очень, очень хорошо.