Кровь — не водица

Вернон Ведж не хотел встречаться со стариком. Секретарша приняла того более чем прохладно, но старик продолжал упорно сидеть в приемной; пальцы его сильных рук были переплетены и плотно сжаты, а бледное лицо выражало такую решимость, что Вернон, посмотрев на посетителя сквозь замочную скважину в двери кабинета, был вынужден сдаться.

— Садитесь, — со вздохом сказал он, махнув рукой в сторону дорогого замшевого кресла. — Я знаю, с чем вы пришли, мистер Блескер, не зря мне сегодня названивали редакторы четырех газет и еще уйма разного народу. Это что, организованная кампания?

— Зачем вы так, мистер Ведж? — тихо промямлил старик. — Я пришел поговорить о сыне…

— Да, я знаю о нем из газет. Вы, верно, считаете, что парень невиновен?

— Еще бы! Как лее иначе?

— Ну да, конечно, вы же отец…

— Я только что из тюрьмы. Мальчика плохо содержат. Он сильно исхудал.

— Он арестован всего пару дней назад. Сомневаюсь, чтобы его морили голодом. Послушайте, ваш сын обвиняется в нанесении ножевого ранения какому-то парню. Вы знаете о свидетелях обвинения, о вещественных доказательствах…

— И я знаю, что мой сын невиновен! — упрямо сказал старик. — Бенджи — серьезный и добрый мальчик.

— Все они серьезные и добрые мальчики, пока не спутаются с какой-нибудь шайкой. Слушайте, мистер Блескер, штат наймет вам адвоката. Я вам совершенно не нужен.

— У меня есть деньги, — понизил тон Блескер. — Я ведь торгую бензином и грузовиками. Заплачу, сколько скажете.

— Не в деньгах дело…

— А в чем? В том, виновен он или нет? Вы уже все для себя решили, прочтя газеты?

Вернон понимал, что старик прав. Действительно, он пришел к выводу, что встревать в эту историю бесполезно. Пришел на основании одних только газетных статей. Слишком уж хорошей репутацией пользовался этот дорогой адвокат, чтобы иметь дело с обреченным ка проигрыш клиентом. Вернон и так уже провалился на последнем процессе. Конечно, всякий порядочный защитник может позволить себе несколько неудач, но проиграть два дела подряд — это слишком!

— Мистер Блескер, — пробормотал юрист, — ну почему вы решили обратиться именно ко мне?

— Потому, что слышал о вас чуть ли не легенды.

— Вы рассказали всем городским газетчикам о своем намерении нанять меня. Это ставит нас обоих в неловкое положение. Вы знаете, чем вам грозит мой отказ? Весь город узнает, что я выставил вас за порог. И весь город сочтет ваше дело безнадежным. Об этом вы подумали?

— Я хотел как лучше, — сказал старик. — Пожалуйста, не отказывайте мне, мистер Ведж.

— Послушайте же, мистер Блескер, — смягчил тон адвокат, — я и не думал утверждать, будто ваш сын виновен. Я сказал лишь, что положение очень серьезное.

Старик молчал. Минуты текли, но он все сидел в кресле, устремив взгляд в пространство. Он ждал и был уверен, что дождется.

— Эх, — вздохнул, уступая, юрист. — Ну, так и быть, мистер Блескер, я подумаю, что можно сделать.

В картотеке городской тюрьмы была теперь и карточка с именем Бенджи Блескера. В карточке значилось, что парнишке четырнадцать лет, но выглядел он еще моложе. Испуганные глаза придавали его физиономии выражение детской обиды, но Вернона это не смутило: слишком много перевидал он на своем веку безжалостных убийц с детски наивными лицами.

Мальчишка сидел на крага откидной койки, массируя руки. Едва Вернон вошел в камеру, он сразу же поднял глаза и попросил закурить. Вернон замялся, но все же достал пачку и протянул ее подростку.

— Кури… если уж ты вырос настолько, чтобы угодить сюда.

— Вы — тот самый защитник, которого нанял отец?

— Да, меня зовут Вернон Ведж.

— Когда я отсюда выберусь?

— Только после суда. Дело об убийстве, и залога не берут.

— А суд скоро?

— Не торопись. И не думай, что все будет легко и просто. Может, и вовсе тут останешься.

— Я не убивал того парня, — упавшим голосом произнес Бенджи. — Я тут ни при чем.

— Но ты признался, что знал Кенни Тарчера.

— Еще бы не знать! Мы вместе учились в рабочей школе.

— Мне сказали, что Кенни был членом шайки под названием «Тузы». Ты когда-нибудь имел с ними дело?

— С этим дерьмом? Еще чего! Я был «бароном», а «бароны» с шушерой не якшаются.

— Так, значит, ты был «бароном», а Кенни — «тузом», и это само собой делало вас врагами. В прошлом месяце вы подрались, и Кенни всыпал тебе по первое число, верно?

— Это уже быльем поросло. Послушайте, мистер Ведж, мы, «бароны», не водимся с отребьем.

— Зачем ты таскал нож, Бенджи?

— Но ведь это всего лишь бойскаутский кинжал, мистер Ведж. Не финка же. Такие в каждой лавке продаются. А мне он нужен, чтобы строгать, что в этом плохого?

— Строгать, говоришь?

— Да не убивал я Кенни! — вскипел мальчишка. — Не убивал. Это кто-то другой, не я.

— Успокойся. Я тебя не обвиняю, малыш. Обвинения — дело суда. Сейчас я перескажу тебе всю историю в том виде, в каком услышал ее от полиции, а ты скажешь, где они неправы. Идет?

Бенджи сглотнул слюну и кивнул.