Кровь ангела

Поспешное отступление, почти бегство немцев от О-кой крепости создало среди окрестных крестьян легенду, которую мне пришлось слышать от помещика г. М. Последний, рассказывая мне легенду, говорил, что будто бы происхождением своим легенда обязана рассказу одного немецкого солдата-познанца, рассказавшего о причинах отступления осаждавших войск жителям деревни Б. Передаю ее почти дословно.

На третий день пальбы по крепости, немцы, обозлившись, что им не удалось заставить замолчать крепостную артиллерию и разрушить форты, несмотря на массу выпущенных снарядов, решили, что между артиллеристами, среди которых было много познанских поляков, находятся изменники и повесили четырех поляков, солдат-наводчиков. По случайному совпадению, все повешенные носили одно и то же имя — Антоний.

Повешены солдаты были в воскресенье, как раз в тот час, когда в окрестных костелах ксендзы читали за литургией молитву об Евхаристии. Одновременно с молитвой священнослужителей, души повешенных предстали перед престолом Всевышнего с жалобой на несправедливую и позорную казнь.

Предстателем за души повешенных перед Господом Богом явился их патрон св. Антоний, которому Бог и поручил наказать нечестивых немцев.

И вот, в тот самый момент, когда немцы с особым ожесточением забрасывали О-кую крепость снарядами, перед их глазами совершилось чудо: на пути бомб и шрапнелей появилось облако, закрывшее от немцев крепость, и от этого облака снаряды стали отскакивать, как от стальной стены.

Изумленные немцы прекратили стрельбу.

Внезапно облако рассеялось, и появился благообразный старец с огненным мечом в руке и направился на немцев.

В старце познанские поляки опознали св. Антония. На них и на всех вообще немцев напал панический страх, и все они, невзирая на угрозы начальников, бросились в паническом страхе бежать, побросав орудия и снаряды.

Между тем, старец приблизился к немецким позициям, подошел к тому месту, где висели тела повешенных познанцев, и мечом перерубил веревки. Упавшие трупы старец благословил и исчез, как бы растаял в воздухе.

Бежавшие немцы только на другой день пришли в себя и вернулись к своим орудиям, но больше сражаться с русскими не захотели. Поспешно похоронили трупы повешенных на том месте, где их благословил св. Антоний, захватили свои орудия и быстро ушли за границу. Главный начальник их сообщил обо всем «кайзеру» и добавил, что он сражаться с русскими, за которых заступаются святые, не может.

Анеля Несвицкая, дочь мелкого чиновника, отправилась около 8 часов вечера в гости к бывшему почтальону Крагину, где, несмотря на тяжкие невзгоды войны, решили побаловать детей нехитрой елочкой. Там же, у Крагиных, обещал быть жених Анели. Дело это происходило в городке П., временно занятом немцами, и девушка, кстати сказать, — очень хорошенькая, весьма торопилась; во-первых, потому, что спешила встретиться с женихом, а во-вторых, потому, что после девяти часов пруссаки арестовывали прохожих.

Была ясная, морозная ночь. Анеля шла по рыночной площади, как вдруг услышала сзади торопливые шаги. Она оглянулась и с испугом убедилась, что к ней быстро приближаются три пьяных германца.

— Стой, стой! Остановись! — кричали они. — Пойдем с нами, а то худо будет!

Перепуганная девушка пустилась бежать. Скрыться было некуда: на пустых улицах никто не мог оказать ей помощи, да и не посмел бы; а ворота домов были крепко-накрепко заперты.

Солдаты, хохоча, нагоняли девушку; лошадиный смех их и цинические восклицания гнусно оскорбляли святую тишину великого вечера.

На площади, по которой, задыхаясь, бежала Анеля, стоял варварски разрушенный немцами, полуразвалившийся костел. Пробегая мимо него, девушка с радостным ужасом увидела, что костел, как ни в чем не бывало, стоит совершенно целый, и железные двери его открыты. Пораженная чудом, но, тем не менее, не потерявшая присутствия духа, девушка вбежала в притвор и быстро захлопнула за собой дверь на толстую железную задвижку.

За дверью было тихо, не слышалось ни топота, ни криков солдат. Анеля открыла форточку в замерзшем окне притвора и выглянула.

То, что она увидела, поразило ее благоговейным страхом.

Солдаты стояли перед костелом, беспомощно вертясь во все стороны и размахивая руками.

— Я ослеп! — жалобно сказал один.

— Я ничего не вижу! — вскричал другой.

— И я, — сказал третий.

Анеля закрыла форточку. Сквозь морозное стекло виднелись еще некоторое время три силуэта; скоро они, поддерживая друг друга и спотыкаясь — удалились.

Девушкой овладело странное оцепенение; сердце ее сильно билось, и мысли мешались. В изнеможении закрыла она глаза, а когда открыла их, то увидела, что стоит посреди разрушенной паперти, и сломанная, распахнутая дверь по-прежнему висит на одной петле. Вокруг — беспорядочно наваленные камни и снег.