Крокодиловы слезы

Любить супермена очень нелегко. Теперь я это доподлинно знаю, а прежде, провожая взглядом красивого мужчину, втайне вздыхала: «И ведь к кому-то он идет, и какая-то женщина открывает ему дверь, целует, млея от счастья, а он шепчет ей на ухо замечательные благоглупости». Счастливица, она может смотреть в его аквамариновые глаза, пока ей не надоест (да разве такое надоедает?!), а потому вся ее жизнь сплошной праздник и сладкая идиллия, которую даже малоромантичные занятия вроде штопки носков не в состоянии омрачить. Так думала я, но не мне вам рассказывать, что мечты и реальность всегда находятся в разных плоскостях.

Короче говоря, народная мудрость «Мужчина должен быть чуть-чуть красивее обезьяны» не для меня писана, потому что мне подавай Алена Делона, и ничуть не меньше. Жаль только, сами Алены Делоны редко удостаивают меня своим вниманием, если и подарят взглядом, то вскользь, мимоходом, и в их глазах нетрудно прочесть:

«А это что такое маленькое и незаметное? Просто мышка под буфетом».

Тимур был первым красавцем, задержавшим на мне свой взор дольше одной тысячной доли секунды, и этого с лихвой хватило, чтобы я влюбилась в него отныне и до веку. К тому же он не просто так на меня посмотрел, а еще и улыбнулся, а если бы вы знали, какая у него улыбка! А все остальное! Высокий, статный, спортивный, с породистым лицом гардемарина, одно слово — супермен. Помню, я страшно растерялась и выронила из рук папку со служебными документами, которые весело разлетелись в разные стороны, будто стая голубей, а Тимур наклонился, собрал с пола все до последнего листочка, с шутливой торжественностью вручил их мне и лукаво подмигнул:

— Ах, какая очаровательная дюймовочка!

И меня впервые в жизни не покоробил такой комплимент, при том, что обычно я встречаю их в штыки. Только не подумайте, будто я отъявленная феминистка, ну, из тех, что затевают скандалы, когда мужчины подают им пальто в гардеробе, со мной все намного проще — у меня застарелый комплекс, причина которого в моем невысоком росте. Какие мелочи, скажет кто-то, а вот и нет, потому что теперешняя жизнь словно специально предназначена в основном для топ-моделей. Даже при устройстве на работу смотрят не столько на деловые качества, сколько на внешность, предпочитая так называемую европейскую. Чтобы рост — метр восемьдесят, а ноги от коренных зубов; одна моя знакомая даже утверждает, что за длину ног полагается особая доплата, чуть ли не по сто долларов за каждые десять сантиметров. Я хоть и не особо в это верю, но все же втайне утешаюсь тем, что у долговязых красоток размер обуви сорок третий, а у меня тридцать четвертый, и из моей туфли при желании вполне можно пить шампанское.

Второй раз мы встретились почти как старые друзья — у Тимура были дела в рекламном агентстве, в котором я работаю, и он без особенных усилий заполучил мой домашний телефон. А еще через неделю ввалился ко мне без всякого приглашения, но с охапкой оранжевых герберов и бутылкой красного вина. Стоит ли уточнять, что, когда он выразил желание остаться до утра, я не стала чинить ему препятствий. Только не делайте большие глаза, ну знала я, знала, что он женат — было бы странно, если бы такой мужчина оставался бесхозным, — и тем не менее я совсем не распутная, а всего лишь влюбленная. Маленькая, кроткая и не самая красивая женщина, горячо влюбленная в супермена.

И потом… С женой у него не очень ладилось, иначе стал бы он ходить на сторону? Типичная история: женился в девятнадцать лет на ровеснице, чувства со временем притупились, в развестись мужества не хватает, а может, совесть не позволяет. Все-таки сорокалетний мужчина и сорокалетняя женщина — далеко не одно и то же, особенно если последняя отягощена целым набором хронических болезней, а Тимуров случай именно такой. Но я же не какая-нибудь мегера, а потому принимала своего супермена в любом виде и ничего от него не требовала. До того ужасного дня…

Не знаю, что на меня нашло, может, не с той ноги встала, может, нелады на работе сказались, но тогда мы впервые поругались. Строго говоря, это и не ссора была, потому что Тимур выслушал мои упреки молча, не предприняв ни единой попытки оправдаться. Получалось, что я скандалила сама с собой, а мой супермен при этом только присутствовал. Мне бы остановиться, а я распалялась все больше и больше и в конце концов завела совершенно постыдную волынку:

— Сколько это может продолжаться? Я так больше не могу: ты приходишь, когда тебе вздумается, уходишь, ничего не обещая, а я все жду, жду… Неизвестно чего…

— А ты не жди, — совершенно спокойно посоветовал Тимур, повязывая перед зеркалом дорогой галстук, безупречно подобранный в тон к костюму, и, очень даже возможно, подобранный его женой, к которой он уходил от меня без тени сомнений!