КроШа. Книга вторая

Она знала, что разговор будет не из легких.

Знала, что ему сообщат…

И всё же…

Всё же, глупая, на что-то надеялась.

На что — даже сама не знала точно.

Её сразу же проводили к нему в кабинет.

Интересно, где Тимур находился, когда ему позвонили из клиники? Успел ли вернуться домой?

С другой стороны, ей-то какая разница?

Её должно волновать лишь то, что ей сейчас предстоит один из самых трудных разговоров в жизни.

Даже труднее того, что был с Верестовым. Когда? Да вечность назад.

Лера шла, не чувствуя под собой ног.

Собраться… собраться, Бекетова!!!

Ты должна контролировать каждое слово! И точно знать, что будешь говорить!

Должна…

Потому что нет другого выбора.

Сардынов не улыбался.

Сидел в кресле и ждал её.

— Итак, ты беременна.

Холодные слова, за которыми скрывалась тщательно сдерживаемая ярость, обрушились на неё.

Но Лера их приняла спокойно.

— Да.

— И у тебя многоплодная беременность…

Термин-то какой подобрал!

— Да. Я рожу двойню.

Лера выдержит всё.

Всё.

Потому что у неё будет ребенок.

Свой ребенок.

Несколькими часами ранее….

Постояв ещё какое-то время на крыльце, Лера вернулась в клинику. Вроде бы успокоилась и готова к встрече с Генычем.

Пройдя к его палате и коротко постучав, она сразу же вошла. Обычно, перед тем, как войти к маме или брату, она осведомлялась у медперсонала. Мало ли что.

Как оказалось, и сейчас надо было. Потому что Лера столкнулась как раз вот с этим самым «мало ли чем».

Геныч в палате был не один. С Софией. Той медсестрой, что периодически звонила Лере. И рука брата находилась под халатом Софии.

— Упс! — невольно вырвалось у Леры. И неожиданно пикантная ситуация, свидетельницей которой она невольно стала, стремительно повысила настроение Леры.

Жизнь-то только начинается!

Настоящая жизнь! Яркая!

Виноватые глаза Софии и шаловливые у Геныча — тому подтверждение!

— А вот и сестренка!

— Извините, — София суетливо одернула халат и скинула здоровую руку Гены.

Выглядел брат странно. По-другому Лера и не смогла бы сказать. Лицо в гематомах, голова перевязана, одна нога на вытяжке. Подключен к капельнице, и между тем умудрился залезть под юбку к медсестре! Ну, Геныч! Ну, бабник!

— Как говорится, картина маслом, — Лера улыбнулась и прошла вглубь комнаты. — София, все нормально, не смущайтесь. Это вот тому товарищу надо извиняться. Только что пришёл в себя, а уже…

— Так мы знакомы были ранее…

— Соня!

Возглас Гены оборвал слова медсестры.

И её признание очень не понравилось Лере. Улыбка медленно сошла с губ девушки.

— Были знакомы ранее? — брови Леры изогнулись. — Интересно.

— Ничего интересного, — фыркнул Геныч. — Совпадение.

— Ну, да… Конечно.

— В общем, ещё раз извините, я побежала.

София чувствовала себя пойманной на месте преступления, и Лера её хорошо понимала. Она тоже бы постаралась как можно быстрее скрыться, окажись в подобной ситуации.

— До встречи, — Геныч подмигнул ей не заплывшим глазом.

София кивнула и вышла.

Лера с братом остались одни.

— Ну, привет, мелкая.

— Привет, — в горле мгновенно образовался ком. Лера, более не сдерживая себя, стремительно подошла к кровати, и Геныч приподнял здоровую руку, давая понять, что хочет её обнять.

— Иди сюда.

Лера осторожно припала к груди брата, с легкой тревогой слушая, как ускоренно бьется его сердце.

Бьется… И это главное.

— Как же вы меня напугали, — Лера не хотела плакать, но слезы брызнули из глаз. Сколько себя не подавляй, эмоции всё равно рано или поздно вырвались бы наружу.

Рука брата легла на её затылок.

— Было дело…

Брат ответил хрипло, видимо, слезы душили и его.

Некоторое время молчали. Лера полулежала у него на груди, наслаждаясь минутами краткого затишья, когда голова становится легкой, и все мысли куда-то разом деваются. Геныч тоже не спешил что-либо говорить.

— Ты хорошо справилась, — всё-таки первым нарушил молчание.

Лера нехотя оторвалась от его груди. Выпрямилась, посмотрела в лицо брату. Потом придвинула стул ближе к кровати и, лишь сев на него — своим ногам она не доверяла — негромко спросила:

— Ты о чем?

— Об этой клинике, мелкая. Колись, во что вляпалась.

Пытливые глаза брата пытались прочесть ответ на её лице. Но Лера подготовилась. Она отлично понимала, что брат — это не мама. С ним будет куда сложнее. Так и оказалось.

— Ни во что я не вляпалась.

— Ну да, — Геныч скривил губы, выражая всю степень недоверия к её словам. — Если бы я посильнее приложился головой, то, может, и поверил бы. А так… хренушки! Я не зря упомянул Соньку. Она — бывшая девчонка одного моего шапочного знакомого. Но я её запомнил — красивая девочка. Так вот, я так же отлично помню, когда она, как-то сидя с нами в кафешке, озвучила сумму, которую платят богатенькие дядечки и тетечки за сутки пребывания в клиники Вагизова. Мы тогда ещё знатно поржали. Потому что охреневали, иначе и не скажешь. И вот я прихожу в себя… И — опа — лежу я в этой самой клинике, где сутки пребывания… сколько стоят, Лера?

Лера покачала головой и улыбнулась. А как она могла ещё отреагировать?