Кризис среднего возраста

Тебе — 35

Тебе — тридцать пять, а ты все еще ждешь

Идеальной любви, непохожей на ложь,

Где все нереально. Глупая кошка.

А он говорит, всего — понемножку.

И снова герой, и снова не мой –

Подростковый кумир, безнадежно простой.

И я залезаю в долги и в пальто,

И я замерзаю в переходах метро.

Пустые трамваи скрипят в ночи,

И я не услышу — кричи не кричи,

И я улетаю в свой заснеженный рай.

По карнизам скользя, не провожай.

На часах пять минут не хватило мне до,

И шепчу, засыпая: не то, все не то…

И я не прощаю, почти умирая,

Долги возвращаю, глаза закрывая.

Истерзаны в кровь губы и каблуки,

Я не ощущаю пожатья руки.

Меня больше нет — это старый сюжет,

Ты бросишь курить, если нет сигарет.

Странный запах заставит зажмурить глаза.

Если давишь на газ, не спасут тормоза.

И на белом снегу алый мак распускается -

Это душа с этим снегом прощается.

Тебе — тридцать пять, и ты больше не ждешь,

Идеальной любви, так похожей на ложь.

И крылом об асфальт — боже, как жаль…

Ты — фигура, он — фон. Нереальный гештальт.

Никогда ты там не был. Тебе я дарю

Это синее небо к твоему февралю…

Мне не жалко ничуть, полетай и забудь.

Ну а я? — Как-нибудь….

Поздняя осень

Ты посмотри — природа умирает.

Прощальной замятью опавшего листа,

Земля свой саван белый одевает,

В отчаяньи торжественно проста.

И я с природой этой умираю.

Не телом, а дыханием своим.

Я эту землю тихо согреваю.

Я душу кутаю в благословенный дым.

Становится мне грустно без причины.

Легко обидеть, трудно угодить.

И в памяти любимые мужчины

Сплетаются в причудливую нить.

Так хочется стать маленькою птичкой,

Взмахнуть крылом, взглянуть на мир с тоской.

И улететь за первой электричкой,

Туда, где светит солнце, и покой.

Марионетки

А в жизни все идет по плану

И ничего не изменить

Сидит на небе Бог упрямый

И держит тоненькую нить

И мы как бабочки на нитке

Летим по кругу день за днем

Как домик на спине улитка

Свою судьбу как крест несем

Тоска

В никуда из ниоткуда,

Словно ниточка тонка.

То ли это лишь причуда,

То ли смертная тоска.

То ли потеряла что-то,

То ли вдруг опять нашла…

То ли встретила кого-то,

То ли молодость прошла.

Змей бумажный — за окошко,

А я вовсе не держу.

Тонкой ниточки в ладошке

Что-то я не нахожу.

Бродит в лужах луч заветный,

Я завидую лучу.

Он ведь солнечный, рассветный.

Он поет, а я молчу.

Молчу? Кричу! Молчу? Смеюсь!

Играю гранью бритвы ловко.

А может, просто слез стыжусь?

Что это, глупость иль уловка?

В никуда из ниоткуда,

Словно ниточка тонка.

То ли это лишь причуда,

То ли смертная тоска.

То ли в омут, как в темницу,

То ли ноги промочить,

Шаль на плечи — и в больницу:

Нервы шаткие лечить!

Прости

Не обижайся и прости,

За то, что в жизнь твою влетела.

И не успела обрести,

И хлопнуть дверью не успела.

Перемешала все в тебе,

В себе запуталась навечно.

Столкнулись звезды в пустоте.

И вдребезги, как в бесконечность.

Все в порядке: забудь, живи,

И я как-нибудь сумею.

По памяти в серой пыли,

Протаптывая аллею.

Октябрь

Боже мой, откуда столько

Злости в этом октябре?

Льдинка тонкая осколком

Захрустела на траве.

На ресницах — капли грусти

От тумана и дождя.

Неужели ты отпустишь

В эту ночь одну меня?

Неужели в непогоду,

Когда стынут провода.

Свою глупую свободу

Не смогу оставить я?

Птичка клювиком в окошко

Шлет и шлет благую весть.

Ищешь по карманам крошки –

Птичке маленькой поесть.

Дождь

Ты меня теперь уже не ждешь.

Не обнимешь ласково за плечи.

Снова тихо наступает вечер,

И снова я одна — рисую дождь.

По стеклам, по асфальту, по щекам

Струятся волны теплые, живые,

И образы размытые, смешные

Уносят память к дальним берегам.

Нет в мире ничего, все было сном.

Дождь разбивает капли, как осколки.

Вот только жаль, что так, увы, не долго

Вдвоем мы были под одним зонтом.

Иллюзии

Вы уходили неспеша,

Мои иллюзии вчерашние,

И вам во след моя душа

Тихонько плакала, несчастная.

Тихонько, а потом навзрыд.

Из подсознанья в мирозданье,

Летит орлицею, летит,

Сквозь пробивающие грани.

Когда так низко над Землей

Летишь, и видишь эту слякоть,

То даже лунный свет порой,

Не может мусор этот спрятать.

Когда рассветные лучи,

Коснуться крыльев, оживляя,

Ты глаз не можешь отвести

От бело-голубого рая.

И мысль одна в тебе живет:

Зачем земля, когда есть небо –

Бескрайний, трепетный полет.

Над всем, что так порой нелепо.

Друзей обман и лесть врагов.

Ненужных сплетен и советов,

Завистников крикливый вздор –

Оставить все, отдаться ветру!

Лететь над шумом, тишиной,

Над полем, лесом, пасторалью.

Но только ты лети со мной,

Не стань ни тенью, не печалью.

Моим дыханьем вечным будь,

Моим крылом, моим желаньем,

А если трудным будет путь,

Останься хоть воспоминаньем.

Не оставляй меня одну,

Быть может, по пути в Эдем,

Мы станем слушать тишину –

Одни средь белых хризантем.

Бессонница

Дорогая моя бессонница!

Я как доброго друга прошу:

Забери мои мысли бредовые,

Я дорогу тебе покажу.

Мои мысли плетутся, вяжутся,

Ох, какие тут кружева!

Что подумается — не скажется,

И не складывается в слова.

Да и слов я таких не знаю.

Только кружится голова.

Синеглазой волчице Акбаре

Эта власть надо мной дана!

Вьюга белая хороводит,

Листья в парке туман прибрал.