Кривой Домишко

Когда король Шивиаля, Амброз, решил избавить свое королевство от черной магии и остановить продажу проклятий, равно как и других подобных мерзостей, некоторые колдуны взбунтовались, попытавшись лишить его жизни. Гигантские собаки запрыгивали в его окна, а полукоты-полулюди поджидали в лесу. К счастью, охрану короля составляли лучшие фехтовальщики в мире — Клинки Королевской Гвардии, а также Белые Сестры, прозванные "нюхачами" за свою способность обнаруживать магию. Пока Гвардия и Сестры стояли на страже Его Величества, сир Змей и группа смельчаков, сформированная из бывших гвардейцев, пытались выследить предателей.

К лету 368 года гвардия отчаянно нуждалась в пополнении своих рядов, чтобы заменить павших на войне. Айронхолл, школа, обучавшая мечников, гнала мальчиков, стараясь завершить их обучение как можно быстрее, но все еще не могла поспеть за растущим спросом.

Книга "Сир Доблестный" рассказала нам о поездке Амброза в Айронхолл, состоявшейся в восьмом месяце. Там король выбрал четырех старших кандидатов, привязывая их к себе абсолютной преданностью с помощью древнего магического ритуала, который включал в себя удар мечом в сердце нового стража. Следующий по старшинству — Доблестный, был лучшим фехтовальщиком школы. Однако, все сошлись на том, что он выглядел слишком молодым, чтобы носить форму гвардейца. Потому он не был связан. Его тайно зачислили в Гвардию и назначили в помощь к Змею. Так, самый молодой из Клинков стал одним из "Старых Клинков". Чтобы не информировать шпионов, был пущен слух, что юноша бежал из Айронхолла.

Варт и сестра Изумруд, младшая из Белых Сестер, обнаружили гнездо магов в месте под названием Квагмарш. Король Амброз был так впечатлен их успехом, что стал именовать парочку "Королевскими Кинжалами".

Все началось с убийства. Доблестный был тому свидетелем. Он наблюдал за официальным приемом — великолепное мероприятие, проводившееся раз в два или три года. Последнее место, где люди ожидали увидеть нечто столь ужасное.

Пышное празднество было объявлено в честь нового посла Исилонда. Король Амброз стремился произвести впечатление, устроив великолепное зрелище. Он не скупился на барабаны, трубачей и глашатаев в ярких одеяниях. На приёме присутствовал каждый посол дипломатического корпуса, как и знатные лорды и леди, обвешанные своими драгоценностями и облаченные в лучшие наряды. Почетная стража Дома Йомен, в серебристых нагрудниках и шлемах, украшенных перьями, сопровождала процессию на всем пути из ворот дворца Нокаре. У дверей приемной каждый из участников шествия осматривался Белыми Сестрами в белоснежных мантиях и высоких остроконечных шляпах. Пока они бдят — никто несущий с собой темную магию не пройдет к королю. Внутри, залы патрулировали Клинки Королевской Гвардии — лучшие фехтовальщики в мире.

И все же, произошло убийство!

Поприветствовав посла, король начал воздавать почести и объявлять о новых назначениях. Первым, кого призвали герольды, был сир Змей. В знак признания его триумфа над предателями в Квагмарше, он был повышен до офицера Ордена Белой Звезды. Высочайшего рыцарского ордена в королевстве. Не многие Клинки удостаивались подобной чести. Когда Змей опустился на колени, чтобы получить от короля бриллиантовую брошь, собравшиеся разразились аплодисментами и радостными криками.

Засунув руки подмышки, Доблестный одиноко стоял на скрытом от чужих взглядов балконе. А ведь и он тоже должен был быть там, если бы не позволил Змею отговорить себя. Это он сделал возможной победу Змея в Квагмарше! Король был столь впечатлен, что приставил Доблестного к Белой Звезде, хотя тот был как минимум на десять лет моложе любого удостаивавшегося подобной чести прежде. И глупенький Доблестный позволил Змею отговорить себя от публичного награждения и общественного признания. Предводитель Старых Клинков убедил юношу, что его работа слишком важна для них, а потому они не могут отпустить его так быстро. Почему бы ему просто не принять Звезду на частном ужине у короля этим вечером? Теперь он мог только наблюдать за представлением из этого ящика, видя каждого, но будучи скрытым ото всех. Скрытым, словно постыдная тайна.