Кристина Орбакайте. Триумф и драма

Кристине Орбакайте изначально суждено было стать артисткой – так сказать, по наследству. Ведь ее родители – знаменитая певица Алла Пугачева и цирковой артист Миколас Орбакас. И хотя родители, производя на свет свое дитя, не задумывались о продолжении актерской династии, однако сама среда, в которой они вращались, предопределила будущий выбор их ребенка. Ведь на сцену Кристина начала выходить… еще будучи в утробе матери. Впрочем, расскажем обо всем по порядку.

Пугачева и Орбакас познакомились друг с другом ровно за два года до рождения Кристины – весной 1969 года. Алла в те дни была уже мало-мальски известной певицей – в 1966 году песня «Робот» в ее исполнении прозвучала по радио и была на слуху у меломанов. А вот Миколас, будучи старше Аллы на три года, никому известен не был – он был всего лишь студентом 4-го курса эстрадно-циркового училища. Волею судьбы именно в это заведение Пугачева и устроилась аккомпаниатором в апреле того судьбоносного 69-го. Причем, ежедневно посещая одно и то же учебное заведение, молодые люди до поры до времени не были знакомы друг с другом. Все решил Его Величество Случай.

В один из тех апрельских дней в училище пришла разнарядка «сверху»: отправить концертную бригаду в Калужскую и Тамбовскую области. Дело это поручили преподавателю Михаилу Плоткину, который достаточно споро принялся формировать бригаду из артистов разных жанров. В этот момент кто-то из помощников посоветовал ему включить в состав бригады новую аккомпаниаторшу училища Пугачеву. Плоткин, естественно, удивился: дескать, почему ее? И тогда ему объяснили: это та самая Пугачева, которая «Робота» поет.

Отметим, что в то время Алла уже «наелась» этого самого «Робота» по самое не хочу и находилась в поиске новых песен, которые помогли бы продолжить ее певческую карьеру. И судьба ей в этом всячески благоволила, сводя с нужными людьми. Например, благодаря знакомству с композитором Микаэлом Таривердиевым Пугачева в том же апреле дебютировала как певица в большом кинематографе – записала его песни для фильма П. Арсенова «Король-Олень». А встреча с поэтессой Кариной Филипповой помогла устроить личную жизнь. Вечером 23 апреля Пугачева заглянула к ней по творческим делам (в поисках текстов для новых песен), и хозяйка, в жилах которой текла и цыганская кровь, внезапно выдала ей следующий прогноз: дескать, завтра у тебя будет встреча в казенном доме, и первый мужчина, которого ты встретишь, станет твоим мужем. Пугачева удивилась: ведь именно завтра ей предстояло встретиться в стенах циркового училища с преподавателем пантомимы Олегом Непомнящим по вопросу формирования будущей концертной бригады. Однако замуж за этого человека Пугачева уж никак не собиралась. Однако все вышло именно так, как предсказала поэтесса.

Вспоминает О. Непомнящий: «Назначив Алле встречу, я опоздал к назначенному часу. Всего на пять минут, но мне было чрезвычайно неловко. У входа в училище я столкнулся со своим студентом Миколасом Орбакасом, который тоже опаздывал непосредственно на урок, за что немедленно получил от меня разнос. Миколас извинился, ссылаясь на трудности с транспортом, прибавил шагу и немного обогнал меня…

Ждавшая меня в фойе девушка как-то пристально, со значением глянула на Орбакаса и потом смотрела на него не отрываясь. Ее поведение показалось мне немного странным, равно как и блеск ее зеленых, с бесовщинкой на дне зрачков, глаз… Волею случая, первым мужчиной, которого встретила Алла, стал не я, а обогнавший меня Орбакас.

Мы поднялись по лестнице на второй этаж, вошли в аудиторию… Пока я объяснял скептически настроенным ко всему на свете будущим звездам цирка суть дела, Алла спокойно стояла в стороне – юная девушка, почти подросток, с веснушками на носу и рыжими косичками, в легком платьице и простеньком жакете, она выглядела чуть строже, чем предполагал ее нежный возраст. Едва дождавшись моего приглашающего жеста, она кивнула всем в знак приветствия, решительно села за рояль, словно не испытывая никакого волнения, и запела…

Отзвучали последние аккорды, в аудитории повисла длинная пауза. Не хотелось хлопать, и было странно что-нибудь говорить. Она с улыбкой окинула взглядом притихшую публику, рассмеялась и нарочито простецки, чтобы скрыть собственное смущение и разрядить обстановку, сказала:

– Ну чё, понравилось?

Первым нашелся Белов (завкафедрой эксцентрики и клоунады. – Ф.Р.):

– Да, конечно. Я думаю, ни у кого нет вопросов.

Он выдержал паузу, словно ожидая подтверждения своим словам. Народ безмолвствовал, и Юрий Петрович продолжил:

– Мы будем рады, если вы поедете с нашим коллективом.

Ступор наконец прошел, и наши студенты бурно зааплодировали, словно на собрании приветствовали высокопоставленного оратора…»