Крипта. Как шифропанки, программисты и жулики сковали Россию блокчейном

Утром 25 июля 2017 года на одном из курортов на греческом полуострове Халкидики уже было жарко. Россиянка Александра Шевченко зашла в море и стала купаться, наслаждаясь летом — особенно на контрасте с Москвой, где в день их вылета из Шереметьева шел дождь и было всего +16. Ее муж, 37-летний Александр Винник, остался с двумя детьми на берегу.

Впереди их ждали еще две недели отдыха: обратные билеты они взяли на 6 августа.

Шевченко поплавала с минуту, обернулась и увидела, что ее семью окружили два десятка мужчин в шортах, майках и черных очках. Это были греческие полицейские, которые пришли арестовывать Винника по запросу американского ФБР. Когда она вышла на берег, Винник сидел в наручниках на пляжном лежаке. Вскоре его увели на обыск в отель. Как и их российские коллеги, греческие силовики не стали разбираться, кто пользовался конкретным телефоном или ноутбуком — Винник или его жена. Они просто изъяли всю технику: несколько телефонов, два макбука, устройство для генерации одноразовых паролей и даже планшет с детскими мультиками.

Шевченко с детьми все время обыска просидели на берегу под охраной трех полицейских, рассказывала она потом. В семь вечера ее мужа привели на пляж, чтобы он мог попрощаться с женой. «Прости, я тебя подвел», — якобы сказал ей Винник[1]. Больше они друга друга уже не видели — в нормальной, человеческой обстановке: Винник сначала два года проведет в тюрьме в Салониках в ожидании экстрадиции, потом сменит греческую тюрьму на французскую, откуда уже наконец будет экстрадирован в США. Шевченко будет ездить к нему на суды в Грецию, и на встречах она будет видеть в его глазах «только жалость к ней и детям». Все в том же 2017 году у нее будет диагностирован рак мозга, она будет долго лечиться в Германии, но в конце 2020 года умрет.

Ее муж узнает о смерти супруги в тюрьме.

«Мы с ним никогда не обсуждали работу», — говорила она в своем единственном интервью. Действительно ли она не знала, как именно зарабатывал деньги ее супруг? Даже если это так, после ареста Винника мировая и российская пресса рассказала ей о муже во всех подробностях. «США обвиняют россиянина в создании схемы по отмыву $4 млрд» (Reuters), «Обвинение: биткоин-биржа использовалась преступниками» (The New York Times), «Американский суд обвиняет Винника в мошенничестве с биткоинами» (Би-би-си), «Задержанный в Греции россиянин оказался основателем крупной биткоин-биржи» (РБК), «Как россиянин отмывал миллиарды долларов и помогал наркобаронам в Tor» («Лента. ру») — вот заголовки статей, опубликованных в те июльские дни.

В этих новостях не упоминалось имя вероятного партнера Винника по BTC-e — 37-летнего жителя Новосибирска Алексея Билюченко. Хотя вообще-то он был в Греции в одно время с Винником: как утверждал потом сам Билюченко, они якобы решили поехать на море в одну страну, но в целях конспирации купались и загорали в разных местах. Билюченко был в тысяче километров от товарища — на острове Крит.

Узнав об аресте Винника, Билюченко не стал ждать, пока полиция придет и за ним: он разбил ноутбук о скалы, обломки выкинул в море и поскорее отправился в аэропорт города Ираклион. Билет до Москвы он купил уже там. Вероятно, в ФБР о нем тогда еще не знали — иначе он бы не смог спокойно сесть на самолет и вернуться в Россию.

Спустя несколько месяцев он перезапустит BTC-e под новым именем Wex, но совершит большую ошибку и пустит в проект людей, связанных с известным предпринимателем и предполагаемым спонсором «русской весны» 2014 года Константином Малофеевым. В 2018-м Wex рухнет вместе со всеми активами, и партнеры будут обвинять в этом друг друга. Билюченко в показаниях российской полиции будет рассказывать, что лишился как минимум части активов криптобиржи (около $400 млн) под давлением сотрудников ФСБ, которые несколько дней держали его взаперти в дорогом отеле в центре Москвы. Его экс-партнеры, в свою очередь, будут уверять, что Билюченко всех обманул и успешно рассовал криптовалюту по десятку кошельков.