Крик чайки

1. АЛИНА

Как же Алина любила утреннее море! Его неподвижность, тронутую лишь колебаниями ее тела, то ли плывущего, то ли парящего на толще воды. А внизу гофрированный песок, поросшие мягкими водорослями валуны, стремительные стайки прозрачно-серых рыбок… Вдохнув полной грудью, она устремилась вслед за рыбками, отдернула руку от шелковых кустов водорослей, вовремя заметив там морского ежа, вынырнула и поплыла к берегу.

Чувствуя себя античной богиней, она встала под пляжный душ, разбрасывающий щедрые брызги вокруг бетонной площадки, на которой он крепился. Быстро переоделась и руками разворошила короткую стрижку на голове, уверенная, что волосы лягут как надо.

Сегодня будет замечательный день. Константинес, хозяин греческого пансиона, где их компания снимала апартаменты, договорился со знакомым капитаном яхты. Тот отвезет их на остров, даже морской пикник обещан. Особенно приятно, что их заберут прямо из поселка, и не придется ехать в город ради морской прогулки.

Море смыло неприятный осадок вчерашней ссоры с Антоном, который не сомневался, что всякий мужчина, приближающийся к Алине, думает только о том, как затащить ее в постель. Надо сказать, что вчера на вечеринке в баре парень, которого откуда-то притащила Лида, и впрямь под конец повел себя чересчур бесцеремонно. Им пришлось уйти пораньше, несмотря на уговоры. А дома Антон устроил скандал. Не то, чтобы скандал в прямом смысле этого слова, скорее обструкцию – он не разговаривал с ней, не отвечал на вопросы, лег спать на диване в гостиной. Идиотское ощущение, чувствовать себя без вины виноватой.

Сокращая путь домой, Алина вскарабкалась по крутой тропинке среди заросшего склона, вдыхая аромат цветущих трав, перемешенных с запахом средиземноморских сосен. Как в раю! У края протоптанной дорожки пристроились несколько кустиков с мелкими лилово-розовыми цветками, собранными в крохотные метелочки. Это душица, упоительный аромат. А вон, в ложбинки разметался нелепый куст в облаке белых снежинок с приятным запахом. Это коварная травка – болиголов пятнистый. Местные уверены, что именно его ядом отравили Сократа.

Когда она неожиданно появилась на площадке со стороны навеса над летними столиками, перед входом стояло такси, в багажник которого Антон запихивал свой рюкзак.

– Что случилось? – испуганно пробормотала она.

Антон еще разочек надавил на рюкзак и захлопнул крышку багажника.

– Мне нужно уехать. Я звонил маме, – замялся он.

– Подожди, я сейчас соберусь.

– Нет. Ты оставайся. Я поживу пока у мамы.

Противной струйкой догадка вкрадчиво вползла Алине в голову. Он уходит. Он просто от нее уходит. Он устал. Ее Антон, который начинает светиться изнутри при одном только взгляде на нее, решил, что так ему будет лучше.

– Не делай этого, – попросила она.

Антон подошел к ней, приложился почти бесконтактным поцелуем к щеке.

– Мне пора.

Ей хотелось вцепиться в него руками, повиснуть на нем, не отпускать. Но этот холодный поцелуй не оставлял надежды. Все кончено. Нельзя показать своего отчаяния. Дверь такси давно захлопнулась как крышка гроба, а Алина продолжала торчать на асфальтовой площадке гордым соляным столбом.

Неизвестно, сколько бы это продолжалось, если бы Константинес не позвал ее пить кофе. Даже если жизнь в вас едва теплится, вы все равно не сможете не оценить ароматный кофе Константинеса. Добродушный грек протянул ей вдобавок какую-то печеную штучку с корицей и сахарной пудрой. Что еще может подбодрить женщину в подобных обстоятельствах!

Отчаяние сменилось злобой. Как он мог ее бросить в чужой стране? У нее, конечно, есть обратный билет, и жилье оплачено вперед, но денег осталось всего ничего. Придется занимать у подруг, значит, придется как-то объяснить им, что произошло. И это самое унизительное.

В общем, когда Алина вернулась к себе, она уже дышала яростью.

На столе в гостиной белел конверт, а в нем пятьсот евро, заботливо подобранные не в крупных купюрах. Это стало для нее последней каплей и Алина, наконец, разрыдалась.

* *

В коротких шортах и в широкой хлопковой тунике Алина брела по набережной. Погруженная в свои мысли, она не сразу не обратила внимание на эффектную белую с синими полосами в цвет греческого флага яхту. Только подойдя к вытянутому в море причалу, она, наконец, обнаружила это великолепие. Двое молодых греков загружали на яхту ящики с едой и напитками под руководством невысокой женщины в красной бейсболке. На палубе появился загорелый мужчина, наверное, капитан. Он заметил остановившуюся Алину и приветливо взмахнул рукой.

Неожиданно звякнул телефон, пришло сообщения. Сердце Алины ухнуло куда-то вниз. От Антона? Но нет, это Машка спрашивала по вотсапу, где она?

– На набережной, – отбила Алина.

Подруга не заставила себя ждать. Ее наряд, конечно, подходил для элегантной яхты, но не для такого солнцепека. Через полчаса ее оголенные белесые плечи, бережно хранимые от солнца, начнут напоминать розовые креветки.

– Привет, Алин. А Антон, что, уехал?

Начинается… Но Машка не стала углубляться.