Крестоносцы 1410

© Бобров А.С. 2018

Заходящее солнце ярко освещало красные стены замка Мальборо а скорее трёх небольших замков, расположенных на холме, с которого открывался красивый вид на Ногатские луга. Было время, когда все собираются на отдых и к дому: крестьяне – с полей, путешественники – с трактов в таверны, скот и лошади – с пастбищ, даже птицы с пищей прилетали в гнездо.

На улице, ведущий к верхнему замку, было полно разного народа, проталкивающегося к выходу и выходящего из крепости в город.

Сильный шум и голоса людей царили в узких воротах, до отказа набитых различными человеческими фигурами, среди которых и знатнейшие рыцари, и беднейшие нищие соприкосались друг с другом. Были слышны крики кнехтов, прокладывающих рыцарям дорогу в толпе, фырканье лошадей, крики стражи и пронзительные голоса просящих милостыню на дороге.

Рядом под стеной, над которой возвышался костёл Святой Девы Марии с огромным изображением Богородицы, помещённом на золотом фоне, сидели в ряд нищие, распевая вечерние песни. Колокола костёлов звали на молитву, в монастырских стенах – на часы, службу братьев и рыцарей.

Каждый из этих колоколов имел свой голос, по которому его узнавали свои, и говорил о чём-то другом и иначе. Одни звучали протяжно и долго; вторые отрывистыми звуками повелительно звали; другие молились, медленно раскачиваясь, мечтающие, словно от вечерней песни. В солнечных оранжевых лучах красные стены Мальборга, ex lutho, построенного из грязи, сияли рубиновыми красками и пурпурным покрытием. Казалось, что кирпич, из которого его построили, был смешан с кровью, в крови выдержан и кровью облит.

Острые верхушки с узкими окнами поднимались вверх, по карнизам скользили вспышки света, как золотые нити, а в оконных стёклах в свинцовых рамах отражалось солнце, как будто из них вырывалось пламя.

Великолепный и в то же время страшный был вид у этого замка вечерней порой, с этими кровавыми стенами, наполовину затенёнными, наполовину горящими пламенем. И кто его видел, должны были дрожать под мощью Ордена, который из шатра вырос в такую крепость и из лагеря сделался завоёванным государством.

Здесь чувствовалась великая мощь и сила.

Всё выглядело чрезвычайно большим: тянущиеся внешние и поднимающиеся огромные внутренние стены; образ Св. Марии в золотой нише, полностью занимающий пространство стены костёла, башни, ворота, подъезды, костёлы высоко выросли и сами люди, что заполняли здания, тоже были отоборные и сильные. Конные рыцари, целиком обложенные железом, отобранные из рода, что в пущах германских воспитывался для борьбы с дикими зверями. Тяжёлые и рослые лошади под ними, одетые в тонкие железные бляхи, были также для них подобраны. Кнехты, которые ехали за господами, во всём походили на них, собаки, что за ними бежали, были подобны волкам – силой, шерстью и размером.

Во всех пеших людях, также из замка в замок текущих, по белым плащам с полукрестами можно было узнать полубратьев. Рослые и сильные, гордые и дерзкие, они разгоняли убогую челядь, рождённую на этой земле и похожую на рабов. Им спешно уступали дорогу, потому что каждый кнехт легко пользовался кулаком и палкой. Побитому кричать не разрешалось, когда его бил господин. А роились белые господские плащи около замка по той причине, что с разных сторон к новому магистру прибывали посланцы и рыцари, комтуры Ордена и городские общины, княжеские послы и немецкие гости с Рейна, Швабии, Франконии, Люзации, Саксонии, Баварии и всего германского муравейника.

Однако для всех места было достаточно в замках, верхнем и среднем, и во всех тех зданиях, тянущихся на возвышенности, не считая подземных помещений, в которых также разместился под колодой не один гость.

И никогда издавна не было в Мальборгском замке так людно, потому что ни для кого не было секретом, что собираются на войну. Ягайло требовал землю Добжинскую, а Витольд – Жемайтийю, и хотя в Витольде Орден почти был уверен, но всё же столько раз в нём разочаровался, что нужно было соблюдать осторожность; хотя на стороне крестоносцев были все немецкие герцоги, помощь которых была им обещана и куплена; хотя королю Сигизмунду также обещали заплатить, хотя польский король и брат его противостояли им почти одни, никого с собой не имея, нужно было готовиться с немалым трудом и старанием, чтобы их победить. По всему пространству орденских земель ехали гонцы, чтобы привести замки в порядок, отовсюду приносили новости, услышанные на границе, еду, порох, коней, доспехи и стягивали пушки. Шли переговоры о мире, но никто в нём не был уверен…

Новый магистр, избранный после смерти Конрада, брат его Ульрих, был старый вояка, хотя человек ещё молодой, потому что рано начал участвовать в походах Конрада Валенрода и неустанно сражался с ним бок о бок; воевал комтуром в Валге, где никогда не знал спокойствия, а потом был орденским маршалом, вплоть до смерти брата.