Крестом и булатом. Атака

Все имена, фамилии и должности персонажей являются вымышленными. Любые совпадения случайны. То же самое относится и к представленным в книге событиям.

Владислав нащупал носком сапога очередной уступчик, перенес вес тела на левую сторону и подтянулся на руках, перехватив веревку до узла. До вбитого Филоновым металлического колышка оставалось всего ничего. Каких-то полтора метра.

Но эти сто пятьдесят сантиметров еще надо было преодолеть.

«Все альпинисты – психи, – подумал биолог. – Ничего романтичного в лазаний по горам нет. Одни страдания и страх сорваться вниз… Нормальный человек по собственной воле на штурм скал не пойдет. А если захочет посмотреть на мир с вершины, то закажет вертолет, и тот доставит его куда угодно. Вместе с бутылочкой шампанского и симпатичной подружкой… Бр-р-р! Болтаться на ветру, цепляясь за камни и рискуя сверзнуться с высоты в километр, – это не для меня. Слава Богу, что здесь еще более-менее удобная горка. Наклон не вертикальный, а градусов восемьдесят. И расселина глубокая… А может, надо было обойти? Не, Никитой говорил, что и слева, и справа аулы понатыканы. Как пить дать, с кем-нибудь махаться бы начали. А это нам ни к чему. Совсем. И так премся на голом энтуазизме… – Рокотов обернулся назад и прищурился, разглядывая растянувшуюся на полсотни метров цепочку обвешанных оружием альпинистов-любителей поневоле. Сумерки еще позволяли видеть неясные силуэты. Через четверть часа наступит полная темнота и придется снизить темп восхождения. – Отца Арсения вообще волокут как куль. Не мудрено! Не привычен батюшка к боевым походам. А ведь сам напросился. Но не стонет и рюкзак никому не отдает, хотя и заметно, что выдыхается… Можно сказать, что Арсений – наш полковой капеллан. Опять меня к католицизму потянуло. Нет у православных капелланов! Как нет и общего православного Папы… Кстати, а почему? Пусть бы у католиков – Римский Папа, а у нас – свой собственный. Например, Московский… И не просто Папа, а Пахан. Чтоб покруче Ватиканского папика был. У белорусов – Батька, у нас – Пахан. Во-во! Запад тогда вообще шизнется. Мало им российского беспредела, мы еще для усугубления проведем реформу церкви… Хотя вряд ли, – Влад грустно вздохнул. – С нашими митрополитами и епископами каши не сваришь. Они уже давно не Богу служат, а золотому тельцу. Крутятся при власти, выбивают себе льготы, фирмочки организуют… Тут о Боге недосуг думать, когда миллионные обороты. А народ в заднице. С одной стороны его родное правительство раздевает, с другой – церковь подачки требует и к долготерпению призывает. Что-то не то происходит, совсем не то… Неспроста в Россию столько представителей разных сект хлынуло. И дело не только и не столько в беспомощности властей. Без сговора с нашими церковниками экспансия сатанизма бы не прошла. А что, это мысль! Сразу снимаются все противоречия и неувязки. Сектанты денег заслали, и им не стали чинить особых препятствий. Хорошо обеим сторонам – и сатанисты бабки на дураках срубают, и наши псевдоправославные, когда народ в лоно церкви возвращают. Ведь за любой обряд платить надо – и за крещение, и за исповедь, и за свечечку. Соответственно – чем больше идиотов по сектам разбежится, тем лучше. Они так и так обратно вернутся. Пусть не все, но большинство. Вот их и ждут, ручонки потирают. За повторное крещение бывшего сатаниста можно денежек попросить ого-го сколько! Как за изгнание злого духа… И ведь платят. А как тут не заплатишь? Расчет верный: человек ради собственного душевного спокойствия последнюю рубашку с себя снимет. Вот ему и объясняют, что без дорогостоящих обрядов он может дорогу в храм забыть. На порог не пустят. Еще и прихожан подговорят для дополнительного давления. Схема, я думаю, отработана… Кстати, а что по этому поводу скажет наш служитель культа? Надо бы поспрошать на привале…»

Сверху свесилась голова Филонова.

– Влад, ты чо застрял?

Рокотов очнулся от философских размышлений и быстро взобрался на узкую площадку. Никита уже готовил подъем к следующему промежуточному выступу.

– Много осталось?

– Чуток, – экс-браконьер отряхнул ладони. – В два приема на верхотуре будем. Считай, что самый трудный участок прошли.