«Краткость и талант». Альманах-2022

Арташес Казазян

Айрин Грин

Анна Новосельцева

Елена Чара Янова

Анастасия Дашкевич

Анна Федотова

Агриппина Николаева

Кирилл Ионов

Александра Бессмертных

Елена Барышева

– Здесь пять мужиков, и только один из них называет меня правильно, а второй дразнится, и ему это можно лишь потому, что он – мой брат! – Ира стукнула кулаком по столу со всей силой расстроенных чувств. Пробирки на нем отозвались звоном не менее расстроенного рояля, чуть не попадав в стеклянный обморок на металлический пол кают-компании.

– Ирина Андреевна, не злитесь, пожалуйста, – с унылой обреченностью грядущему скандалу в голосе попросил Пол, астронавигатор, космотехник и самый депрессивный член их крохотного экипажа. Иру слегка передернуло – сейчас как заведет шарманку о том, как все плохо, тогда хоть всех сразу в космос к невидимым святым выноси.

– Ириска, не воюй, – миролюбиво отозвался Дим. – А то вспомню, как в детстве тебя за косички таскал.

– Не надо за косички! Айрин, вы прекрасны в гневе! – немедленно восхитился Крис Уайз, капитан «Андера», первого научно-исследовательского резонансного шаттла для внутригалактических перелетов. Ему же и пришла в голову мысль обозвать путешествие к обитаемой в высокой степени вероятности экзопланете реликтовым предлогом из вышедшего поболтать ножками в Лету английского языка.

Крис, конечно, имел сотню объяснений своей прихоти, от увлечения историей родного Лондонского мегалополиса, до интереса к умирающим языкам. Но упрямые факты – это была просто блажь, и не более! – Ирину бесили ничуть не меньше, чем сам Крис. Оптимистический идеалист, неглупый, по складу характера проще валенка, но заразительно энергичен и до дурацкой злости красив: черноволосый, вихрастый, с правильными, слегка восточными чертами лица и ярко-голубыми глазами. Хоть сейчас в модели записывай.

– Эрин, вас снова обижают? – поинтересовался с извечным нордическим спокойствием Олаф, экспедиционный врач, на минутку заглянувший из медотсека на шум сдавших на сегодня Иркиных нервов, а эстафету заботы о душевном Иринином равновесии подхватил биохимик, неунывающий высокий и тощий живчик Жан:

– Ирэн, если я могу вам чем-то помочь…

– Да чтоб у вас слон в лесу сдох! – выпалила Ирина. – Только издеваться и можете!

Она подхватила штатив с тоненько звякнувшими от ужасного обращения пробирками и вылетела из кают-компании рассерженной кометой, чуть не сбив Олафа с ног. Крис проводил взметнувшиеся метелью полы лабораторного халата взглядом и поинтересовался у ее брата:

– Дим, как вы считаете, у меня есть шансы? И что значит «слон в лесу сдох»?

– Вы – и наша неприступная принцесса всея биологии Ирулан? Вряд ли, – хмыкнул Дим и ответил: – Вот каковы шансы встретить на улице динозавра?

– Нулевые, – пожал плечами капитан «Андера».

– А вот и нет, – с ехидцей пояснил брат нерушимой твердыни с плохо воспроизводимым для интернационального экипажа именем. – Пятьдесят на пятьдесят, либо да, либо нет. И со слоном такая же картина, но вы же понимаете, что слоны по лесам средней полосы без веского повода не шастают, поэтому так обычно говорят о чем-то несбыточном, сродни тому, чтобы звезду с неба достать. В данном случае Ирчик выражает сомнение, что вы научитесь правильно произносить ее имя.

– Значит, пятьдесят на пятьдесят. Звучит логично, буду пробовать. Звезду с неба достать это в смысле как Луну себе наплакать? – уточнил Крис, вспомнив идиому «Cry for the moon».

– Наверное. Хотите – пробуйте, я не против, ей давно пора мужика нормального себе завести, а то что ни экземпляр мужской породы, – либо слабак, либо сволочь. Не везет Ируське. Вы, сдается мне, из другого теста пирожок, – почесал в русоволосом затылке Дим и сменил тему. – Что там у нас сегодня на повестке дня?

Крис недоуменно заморгал, пытаясь понять, как связаны тесто, пирожки и его интерес к Айрин, а Жан озвучил текущие задачи научно-исследовательской миссии «Андер».

К началу XXII века население Земли столкнулось с ужасающим по размаху и потенциальным последствиям экологическим кризисом. Спровоцированный человеческой жадностью и глупостью, парниковый эффект, несмотря на усилия экологов и агрессивный маркетинг в пользу защиты окружающей среды от девочки из начала XXI века, развился до такой степени, что климат родной планеты потеплел на критические девять градусов по Цельсию. И набрало обороты шестое, позже названное «парниковым», позднеплейстоцен-голоценовое вымирание. Оно и так вяло протекало под антропогенным давлением на природу, как только человек начал ее, матушку, нещадно пользовать в своих эгоистических интересах, но тут речь уже пошла о том, чтобы сохранить жизнь в глобальных масштабах.