Краткий отчет о 16-ти годах звукозаписи

Данный текст представляет из себя внеклассное чтение для тех, кто слушает Аквариум и - по каким-то причинам - хочет узнать о том, как записывалось то, что он слушает. Текст этот ни в коем случае не является "мемуарами", "воспоминаниями" или вообще "художественным произведением"; он - в лучшем случае - развлечение для специалистов; в худшем - наше собственное, и - строго говоря - вообще не имеет смысла. Может быть, это и есть повод его появления на свет, ибо настоящее творчество, как я где-то слышал, не может иметь ни причины, ни смысла, а просто растет себе, как растут деревья.

Хроника начинается с '80 года, ибо то, что было до этого, было временем неоформленной мифологии, скитания по инженерным замкам этого мира с гитарой, флейтой и виолончелью; период, ни в чем не запечатленный и не могущий быть отраженным адекватно. Записи, сделанные в этот период, по праву принадлежат не музыковедению, но этнографии, ибо являются документом существования иной формы жизни (другими словами, их можно изучать, но нельзя слушать). В тот период ценность музыки заключалась не в том, чтобы ее можно было слушать, но в том, чтобы мы могли ее играть.Наше появление на фестивале в Таллине и последующие знакомства - сначала с "Машиной Времени", а позже с Артемом Троицким - привело к концерту в Тбилиси и началу другой фазы жизни. О которой и повествует нижеследующее.

Хотя нужно бы добавить, что я вырос, слушая записи и радио, и - само собой - рок'н'ролл был для меня магической комбинацией звуков, исходящих из динамика. Эти звуки являлись чисто религиозным откровением (наподобие горящего куста) и навсегда отменяли пресный мир моих родителей - а вернее, мое пресное восприятие этого мира; никаких живых существ - например, музыкантов - за ними не угадывалось. Плохо переснятые фотографии Битлз, продававшиеся в школе на переменках, имели чисто умозрительную связь с оживляющим мертвых волшебством "I Want To Hold Your Hand". Поэтому попытки создать что-то, что можно слушать, как запись, начались у нас раньше, чем мы научились браться за гитару с рабочей стороны. "Искушение Св. Аквариума", записанное в 1973 году - прямая иллюстрация этого. Позже появились "Притчи Графа Диффузора" и др. - но это все еще и рядом не лежало с тем, чего хотелось. Мы репетировали, писали песни, играли концерты, и, сами того не зная, ждали чудес...

Летом 1980 из ниоткуда появился крайне отдаленно знакомый по имени Андрей Тропилло и сказал - "Я помогу вам".

Первым знаком этой помощи был самодельный пульт в грубом деревянном ящике, привезенный им в Севкину квартиру (за неимением иного места складирования). Начало было многообещающим; пульт был похож на партизанскую взрывную машину.

Поздней осенью Тропилло, гипнотически убедив старушку-вахтершу в том, что мы - пионеры, ввел нас в Дом Юного Техника на Охте, где служил руководителем кружка звукозаписи. Играли фанфары, пел хор нелегальных ангелов - началась Новая Эпоха.

Дорвавшись до студии, мы попытались было записать "Марину" и "-30", но, вероятно, время тяжелого электрического Аквариума прошло. Наш ударник тбилисского периода Женя Губерман и мистический авангардист Саша Александров (Фагот) как-то растворились в воздухе; Аквариум остался в первоначальной квартетной форме (Дюша, Файнштейн, Гаккель и я). Мы плюнули на "профессионализм", сели в студию и принялись записывать то, что было записывать веселее всего - новое и никому неизвестное.

"Железнодорожная Вода" была написана в поезде Ленинград-Солнечное (в Солнечном удалось снять комнату с печкой на всю зиму - жилья в городе не было); Рыжий Черт, на время мигрировавший в Ленинград, дул в гармошку и поддерживал должную степень анархии; Тропилло самоотверженно работал по десять, а когда было нужно - и по тридцать часов в сутки. Дюша - неожиданно для меня - выступил в роли электрического гитариста и записал соло в "Псе" и собственные "Странные Объекты", чем превратил альбом из коллекции песен в самостоятельное живое существо. Михаил как раз успешно осваивал percussion (по-моему, именно в это время он открыл, что, если в пустую пивную банку насыпать смесь определенных круп и заклеить пластырем, то получающийся шейкер неплохо звучит и выглядит определенно фирменно); Сева, хоть и проболел большую часть записи, но смог внести изрядный элемент психоделии в "Плоскость" - он играл, а мы дрались за право крутить ручки единственного присутствовавшего в студии эффекта (который еще сыграет немалую роль в наших записях и первых альбомах "Кино").

Собственно говоря, это был первый порядочный подпольный русский альбом - песни записаны в студии, расставлены в нужном порядке, фотообложка вручную приклеена клеем "Момент" на коробки, облепленные синей бумагой. Из группы довольно идеалистически настроенных странников Аквариум стал реальностью, а значит - истинным мифом.