Красотки и оборотни

— Вот, стало быть, оттуда он и приходит, мастер чародей. Из того лесочка. — Староста ткнул корявым толстым пальцем в сторону опушки.

Колдун Томен повернул голову в указанном направлении. Узкий темный язык леса врезался между полями, там зеленел уже порядком поднявшийся овес. Вечерело. Подул прохладный ветерок.

— Стало быть, оттуда и приходит…

— Оборотень? — уточнил колдун, молодой парень в обтрепанной серой хламиде.

— Оборотень, — убежденно кивнул крестьянин, — он самый! Да понял ли ты, почтенный мастер, о чем я толкую?

— Я-то понял… — Колдун пригладил стоящие торчком вихры, оглядел из-под ладони колышущиеся зеленя и снова уставился на старосту. — Понял, да не все. С чего вы все решили, что это оборотень?

— Да как же не оборотень? Сам здоровенный, как теленок годовалый, глаза горят, что твои фонари! Зеленые такие, как глянет, так и страх берет… Хитрющий, ловушки обходит, людей за версту чует… И это… Оружие его не берет, потому что оборотень.

— Зеленые глаза, значит? — уточнил чародей и снова уставился на опушку.

Из-за низких туч выглянуло предвечернее солнце, перекатывающиеся по полю под ветерком зеленые волны тут же заиграли золотистыми бликами.

— Зеленые…

— А сам серый, как обычному волку положено?.. А следы какие он оставляет — человечьи или волчьи?

— А… Э… Следы-то… — К этому вопросу староста был не готов. — А Гангмар его знает, какие такие у него следы… Да ты только избавь нас от него, мастер чародей… Или излови живьем, или изведи какой-нибудь своей волшебной хитростью. Мы ж тебе заплатим!

— Ладно, забудем о следах, мастер Кидин, — кивнул Томен, — а можно мне поговорить с кем-нибудь, кто его видел, оборотня этого? С кем-нибудь еще?

— Это можно, это конечно. Клим его видел да пастух наш Рутка.

— Могу я с этими двумя поговорить?

— Пойдем, ежели хочешь, мастер чародей. Клим — вон он, как раз стоит, а вскоре и Рутка стадо пригонит. Пойдем, что ли, к Климу.

Клим, темноволосый коренастый мужчина средних лет, стоял, опершись на невысокую изгородь ближайшего подворья. Заметив, что староста и приезжий чародей направляются в его сторону, крестьянин подошел к калитке и, распахнув ее, выступил навстречу гостям.

— Здорово, Клим! — приветствовал земляка староста. — Вот мастер чародей интересуется насчет оборотня.

— День добрый, — поздоровался колдун, — староста говорит, что ты видел этого оборотня. Верно это?

— Добрый… Видел, да. Эта зверюга, Гангмар ее разорви, овцу у меня нынче задрала.

— А как оборотень выглядит? — прищурившись, спросил маг, пряча зачем-то ладони в широких рукавах просторной хламиды.

— Дык это… — протянул Клим, косясь на старосту.

— Я ж грю, — поспешно вмешался было тот, но маг тотчас резко выпростал руку, и с его ладони вроде бы сорвалось облачко сероватой пыли, окутав лицо Кидина. Староста замер с разинутым ртом и принялся тереть глаза кулаками.

— Я уже спрашивал мастера Кидина, — продолжил тем временем колдун, — он говорит, что оборотень невелик, размерами с обычного матерого волка, седой весь и глаза желтые и тусклые, словно пылью присыпанные, светятся едва. Это верно?

— Дык… Ежели мастер Кидин-то…

— Но ты видел оборотня, верно, Клим? Седой, размерами с большого волка, глаза желтые? Так? Верно мастер Кидин мне сказал?

Староста что-то промычал нечленораздельно, продолжая тереть глаза. Клим покосился на него, ожидая, должно быть, подтверждения.

— Так или нет? — требовательно повторил маг.

— Ну… вроде… так…

— Ладно. — Маг, похоже, сразу потерял интерес к свидетелю.

Он ухватил по-прежнему трущего глаза безмолвного старосту под руку и увлек дальше по улице:

— Идемте, мастер Кидин.

Когда они удалились от удивленного Клима, все еще стоящего у калитки, шагов на десять-двенадцать, колдун прислонил старосту спиной к стенке сарая и провел руками перед его лицом, бормоча заклинания:

— Авенорэт кито меликвэн… Авенорэт кито меликвэн…

Крестьянин наконец-то отнял кулаки от глаз и неприязненно уставился на колдуна. Тот спокойно объявил:

— Можешь говорить.

— Ты… Ты чего это, а? Чего сделал?

— Чего — я? Так с годовалого теленка или с большого волка? Зеленые глаза или желтые? Седой или серый? Чего — я? А вот сейчас вернется ваш пастух, так я сам, без тебя его спрошу. Скажу, почтенный мастер Кидин мне описал оборотня, как здоровенную зверюгу, бурую, будто медведь, ростом с лошадь и с красными глазами — что тогда? Подтвердит ваш пастух, что зверь таков? Подтвердит? Молчишь… Что тут вообще у вас происходит?

Староста уставился на колдуна, наливаясь краснотой и пыхтя от возмущения. К подобному обращению он, конечно, не привык. Вдруг, резко выдохнув, заявил: