Красный сокол

Я, ничтожный Денени из храма Уэнра, волею случая был рожден в величайшие времена в истории Альрата. На двадцать восьмой год своего правления Великий Царь Альрата и Желтой земли Таал Ламит, тот, кто будет прозван Красным соколом, сделал меня своим Летописцем. Великий Царь повелел мне следовать за ним везде и записывать каждое его слово, ибо еще в самом начале своего пути Великий Царь Таал Ламит знал, что его имя будет звучать в веках так громко, как не звучало имя ни одного Великого Царя Альрата.

Боги Анима даровали ничтожному Денени незаслуженно долгую жизнь, я пережил Красного сокола, и теперь эти записи по воле Великого Царя отправятся вместе с ним в его гробницу. Я не знаю, что здесь написано. Я знаю лишь, что за три месяца до своей смерти Великий Царь Таал Ламит повелел мне отдать ему все, что я записывал почти три десятка лет. Последние дни своей жизни он посвятил тому, что дополнял записи ничтожного Денени. Я знаю, что Великий Царь добавил свои заметки, сделал записи со слов Великой Царицы Вайарет, добавил дневники Командующего Маларка и Стоящего по правую руку Царя Нилна. Возможно, что-то он даже придумал сам – литературный талант никогда не был ему чужд. Ничтожному Денени не было доверено прочитать то, что здесь написано. Мне лишь приказано положить эти записи в его гроб, дабы тысячелетия спустя те, кто посмеет открыть его могилу, нашли их и узнали истинную историю Красного сокола Таала Ламита.

Завидую вам. Даже проведя с ним рядом столько лет, я так и не смог понять его до конца. Возможно, у вас это получится.

Из стенографических записей Денени, где он предстает уж чересчур наивным и восторженным молодым человеком, которым, впрочем, и оставался даже в том возрасте, когда это уже выглядело глупо (здесь и далее примечания курсивом выполнены Великим Царем Альрата и Желтой земли «Красным соколом» Таалом Ламитом).

– Вы это сейчас на полном серьезе?

Я вздрагиваю. Голос звучит тихо, почти вкрадчиво, но именно поэтому он и пробирает до костей.

– Серьезнее некуда, – следует мрачный ответ.

Я невольно ерзаю. Мне неловко здесь находиться, как будто бы я не на своем месте, но, к сожалению, я именно там, где мне и приказано быть.

– Денени, – обладатель тихого голоса поворачивается ко мне, – ты записываешь?

– Да, мой Царь, – я утыкаюсь в планшет.

– А, по-моему, все-таки нет.

Больше всего мне хочется провалиться на несколько этажей вниз. Спорить с ним я, конечно же, не могу.

– И да простит меня мой Царь… – бубню я себе под нос.

– Я не уверен, что сейчас важно, записывает ли Денени что-нибудь.

– Мне это важно, Маларк. Я хочу, чтобы Денени записывал абсолютно все, что происходит в этой комнате.

– Даже то, что Желтая земля восстала против своего Царя? – Командующий Маларк хмыкает.

– Даже то, что Желтая земля восстала против своего Царя. Так и запиши, Денени, сегодня, в четвертый день первого месяца весны на двадцать восьмой год правления Великого Царя Таала Ламита, через три недели после смерти Великого Царя Хескаана Хмаса Желтая земля восстала против своего Великого Царя, да живет он вечно.

– Да живет он вечно, – как попугай повторяю я его последние слова.

– Да живет он вечно, – повторяет Командующий Бракар.

– Разве не абсурдно желать вечной жизни самому себе? – спрашивает Командующий Маларк.

Великий Царь Таал Ламит, да живет он вечно, поднимается из-за стола. Командующий Бракар поднимается вслед за ним, Командующий Маларк – тоже, хотя и с небольшой паузой.

– Не абсурдно, Маларк. Запиши, Денени, Великий Царь желает себе вечной жизни. И планирует в этом преуспеть.

Медленно, почти даже комично, лицо Командующего Маларка начинает преображаться: тонкие губы растягиваются в улыбке, он щурит глаза, а потом начинает смеяться. И вслед за ним смеется Великий Царь Таал Ламит.

– Не понимаю этот юмор… – бурчит под нос Командующий Бракар.

А я записываю, записываю и записываю. Пишу о том, что на четвертый день первого месяца весны двадцать восьмого года правления Великого Царя Таала Ламита, на двадцать второй день после смерти Великого Царя Хескаана Хмаса, в день, когда Желтая земля восстала против Альрата и его Великого Царя, в этот день в Царском дворце Ландера, в своей второй личной приемной Великий Царь Таал Ламит собрал своих самых верных последователей, чтобы решить, как противостоять неслыханной дерзости Желтой земли. В комнате нас четверо. Пользуясь их неожиданным весельем, я могу бесстыже разглядеть всех, хотя делать мне этого не положено.