Красный сигнал

2016 год

Каждое лето меня ожидают две поездки. Одна из них — в летний лагерь. Говорят, они раньше назывались пионерскими. А теперь это называется — летний лагерь отдыха. Какой там, к черту, отдых.

Сплошные скучные мероприятия, деревенские с городскими все время дерутся, а мне это совсем не интересно. Но вторая поездка — уже лучше. Мама всегда на месяц отправляет меня к бабушке в Москву. Бабушка — папина мама. Она добрая и в Москве гораздо интересней, чем в лагере. Даже интересней, чем дома. Я даже приятелей там нашел, когда возвращаюсь домой, мы с ними по скайпу болтаем.

В общем, в этом году я сначала поехал к бабушке, а уже потом мне надо было ехать в лагерь, в Ждановичи, под Минском. Бабушка мне позволяла все. Ну, почти все. Не надо было утром рано вставать, зарядку делать не обязательно. Терпеть ее не могу. И есть можно было сколько хочешь, а не доедать обязательно все до конца. И на улице можно было гулять вечером сколько угодно, если только время от времени перезванивать бабушке по сотовому, мол, со мной все в порядке. Ну и само собой, в кино, в музеи и на всякие выставки тоже всегда можно попасть.

А самое главное, у бабушки была дома большая библиотека и много интересных книг. Бабушка говорила, что это еще мой папа библиотеку собирал. Он очень любил фантастику. Мой папа погиб при выполнении задания. Давно, так давно, что я уже начинаю забывать его лицо. То, что он погиб, мне мама сказала. Она не любила вспоминать про папу. Я как-то попросил у мамы, может, есть фотографии или, может, она расскажет, какой он был, но она почему-то рассердилась и сказала, что папа был военным, мало бывал дома, а потом погиб. И чем он занимался, мама не знала. А фотографии она выбросила. У нас квартира в Минске маленькая, и нельзя ее загромождать всякой рухлядью. Это так дядя Саша сказал. Дядя Саша — мамин муж. Он всегда ходит в костюме с галстуком, по утрам делает зарядку и ходит в тренажерный зал. Мой отчим хороший человек, он дарит мне всегда новый пенал к первому сентября и развивающую игру на день рождения.

А у бабушки в шкафу хранились пухлые альбомы с фотографиями. Она мне показывала много папиных карточек, когда он был еще мальчиком. И говорила, что он на самом деле был разведчиком и его очень уважали на работе. Только просила никому об этом не рассказывать. А я еще тогда подумал: если папа был разведчиком, так, наверное, в тылу врага работал, и его, наверное, там тоже уважали.

А однажды, когда мы с бабушкой играли в компьютерную игру, в дверь позвонили — пришел какой-то военный. Бабушка ахнула, обняла его, они ушли в другою комнату и долго очень тихо там говорили. Потом военный ушел, а бабушка плакала на кухне. Оказывается, она его знала и сказала, что это с папиной работы. Когда бабушка пришла с кухни, я заметил, как она спрятала в секретере какую-то бумажку.

Я ничего не спрашивал, потому что видел, что бабушке не хочется говорить об этом. Но на следующий день, когда она ушла в магазин, я открыл секретер и нашел эту бумажку. Я чувствовал, что это что-то про отца. А вдруг он не погиб или, может, еще что. Это была какая-то серьезная бумага с печатью и подписью. То, что там было написано, я почти наизусть помню. «Дорогая Галина Петровна, Правительство Российской Федерации уполномочено заявить, что ваш сын, Вадим Малахов (Тираторе), в свете открывшихся фактов полностью реабилитирован как на государственном, так и на международном уровне. С него сняты все обвинения, восстановлено звание и государственные награды. С глубоким сожалением вынуждены Вас информировать, что В. Малахов пропал без вести в две тысячи тринадцатом году при исполнении служебного задания в районе Чернобыльской Зоны. Как ближайшему родственнику В. Малахова Вам назначается персональная пенсия. Награды и форма В. Малахова будут храниться в закрытом музее Центра Аномальных Явлений».

Там было еще что-то не важное, и я не запомнил.