Красный шторм поднимается

Некоторое время назад я увидел имя Лэрри Бонда, когда, прочитав объявление в «Записках» Военно-морского института США, купил его военную игру «Гарпун». Игра оказалась поразительно интересной и послужила основным источником при работе над книгой "Охота за «Красным Октябрем». Я был настолько заинтригован, что тем же летом поехал на встречу любителей военных игр, познакомился с Лэрри и мы стали близкими друзьями.

Когда «Красный Октябрь» находился в своей заключительной стадии, мы с Лэрри заговорили об одном из его замыслов — «Конвой-84» — макровоенной игре, или игре о военной кампании, которая, основываясь на принципе игры «Гарпун», посвящалась битве за Северную Атлантику. Эта тема увлекла меня, и мы начали говорить об использовании этой идеи для книги, поскольку, по нашему мнению, никто, за исключением министерства обороны, не рассматривал детально проблемы, связанные с ведением такой кампании с применением современного вооружения. Чем больше мы говорили об этом, тем интереснее нам казалось эта тема. Скоро мы начали делать наброски основного направления книги, пытаясь найти способ ограничить ее размеры разумными рамками, но при этом не устраняя важные подробности (это оказалось нелегким делом, несмотря на бесконечные дискуссии и кое-какие серьезные разногласия!).

Хотя фамилия Лэрри, как одного из авторов книги отсутствует на переплете, эта книга является его в такой же степени, как и моей. Мы никогда не задумывались о разделении труда, но сумели закончить книгу как соавторы, хотя нашим единственным контрактом было рукопожатие. Кроме того, мы получили огромное удовольствие от работы над ней. Пусть читатель решает, насколько успешным оказалось наше сотрудничество.

Мы с Лэрри не в состоянии поблагодарить всех тех, кто помогал нам в работе над этой книгой. Сделай мы такую попытку, и невольно затерялись бы имена тех, чей вклад был более чем велик.

Мы выражаем свою благодарность всем тем, кто посвятил нам немало времени, откровенно отвечал на наши бесконечные вопросы и потом доходчиво растолковывал собственные ответы — ваши имена нам известны, о каждом из вас говорится в этой книге. Особо хочу поблагодарить капитана, офицеров и команду FFG-26 за чудесную неделю, во время которой они продемонстрировали сухопутному моряку, что значит быть настоящим морским волком.

Они двигались быстро, неслышно и целеустремленно под прозрачным звездным ночным небом Западной Сибири. Это были мусульмане, хотя говорили они по-русски, правда, с напевным азербайджанским акцентом, отчего-то казавшимся забавным руководству предприятия, которое почти сплошь состояло из русских. Трое из них только закончили сложное и трудное дело — на железнодорожной сортировочной станции открыли на трубопроводах сотни вентилей. Руководил ими Ибрагим Толказов, хотя впереди шел не он. Первым беззвучно двигался высокий и широкоплечий Расул, бывший сержант МВД. Этим вечером он уже убил шестерых — троих выстрелами из пистолета, скрытого сейчас курткой, и еще троих — голыми руками. Никто не слышал этого. Нефтеперерабатывающий завод — шумное место. Трупы затащили в тень, и все уселись в машину Толказова — предстоял заключительный этап операции.

Центр управления огромным заводом размещался в современном трехэтажном здании, расположенном, как и полагается, посреди комплекса. Отсюда во все стороны по меньшей мере на пять километров виднелись заводские сооружения — колонны каталитического крекинга, ректификационные колонны, емкости для нефтепродуктов, и, самое главное, отсюда расходились тысячи километров магистральных трубопроводов большого диаметра, превращавших Нижневартовск в один из самых крупных нефтеперерабатывающих комплексов в мире. Холодное зимнее небо освещали пылающие факелы сопутствующих газов, а в воздухе стоял густой запах продуктов переработки нефти: авиационного керосина, бензина, дизельного топлива, смазочных масел и сложных нефтехимических продуктов.

На собственных «жигулях» Толказова они подъехали к кирпичному зданию без окон, инженер поставил машину на стоянке в отведенном для него месте и в одиночку направился ко входу. Его товарищи пригнулись на заднем сиденье, чтобы их не видели снаружи.