Красный Принц

Здравствуйте, меня зовут Давид и это моя история. Я родом из Лондона, родился в славном районе Кэмден, а точнее Рассел-сквер. Мои родители евреи, они бежали из нацистской Германии в 30-е годы двадцатого столетия. К сожалению, дорога была слишком долгой, трудной и опасной, поэтому из всех бежавших семей уцелела лишь малая часть, среди которых были и мои родители. Я родился в 1946 году и был нежданным и нежелательным ребенком в семье, которая с превеликим трудом сводила концы с концами. Тяжелые послевоенные годы — вот моё детство и юность, во время которой я лишился своей матери, погибшей по вине Великого Лондонского Смога 1954 года. Мой отец так и не оправился после смерти моей матери и, казалось, не замечал меня, ведь внешне я слишком напоминал её. В эти годы он работал на стройках, посвященных восстановлению полуразрушенного Лондона после бомбежки во время войны. Для него, историка по призванию это стало тяжелейшим испытанием, с которым он справлялся только благодаря моей матери. После её смерти отец быстро постарел и уже не мог работать как раньше. В конце пятидесятых ему улыбнулась удача, и он смог устроиться помощником библиотекаря в Британском музее. Именно благодаря этой возможности я, двенадцатилетний юнец, смог получить доступ к знаниям, ранее мне недоступным. Тогда же отец, заметив с каким интересом, я рассматриваю книги, когда приношу ему обед, стал проявлять внимание, которого я был лишен последние годы. Он принялся за моё обучение, научил читать и писать, подарил мне блокнот, в который я мог записывать свои мысли и чувства, и из которого в своё время вырос этот дневник. Спустя несколько лет, я стал подрабатывать ассистентом человека, занимавшегося каталожными работами. В основном это было подай-принеси, но я был рад самостоятельно зарабатывать деньги и приносить их в нашу маленькую семью.

Шел 1964 год. Лондон, прежде холодный и мрачный, окрасился в яркие и пестрые цвета благодаря группам Beatles и Rolling Stones. Он только-только получил своё памятное название — «Свингующий Лондон» и стал мировым центром молодежной субкультуры. Мне исполнилось восемнадцать лет, и я познакомился с девушкой Мария, русской по происхождению, но англичанкой по рождению. Она просила называть её Мэри, но для меня она навсегда останется Мария. Прекрасная и удивительная девушка, которая увела мою душу и сердце во тьму.

Мой день всегда начинался с одного и того же — старуха, живущая над нами включала старенькое радио и под бодрые звуки музыки начинала петь, жутко фальшивя. В тот же момент её старая, подслеповатая собака оглашала наш дом своим каркающим лаем. Ей тоже не нравилось пение старушки.

Сонно потянувшись, я нащупал левой рукой свои очки на прикроватной тумбочке, после поднялся с постели. Моё утро окрашено в серые, темные тона, так что я включил верхний свет и подошел к гардеробу. В половину седьмого я уже должен быть на работе, так что времени не так много, как хотелось бы. Мой стиль всегда по-деловому строг, черный низ, белый верх. Когда наступают осенние холода, как сегодня, я добавлял к своему костюму теплый, шерстяной пуловер, а на улицу надевал строгое серое пальто. И пускай я редко вижу посетителей библиотеки и музея, мой начальник, мистер Джейкобсон, очень придирчиво относится к моему внешнему виду. Он растит в моём лице себе замену, так что я стараюсь соответствовать его взглядам и решениям. В будущем году я поступлю в Университетский колледж Лондона по его протекции и за счет библиотеки. Взамен я заключаю с ними договор, по которому я буду обязан работать на них в течение десяти лет и тем самым возмещу стоимость обучения. Это полностью отражает мои внутренние планы касательно моего будущего. Ведь я не представляю себе жизни без библиотеки, без книг. Так же в мои планы входит мечта о присоединении к институту по изучению Еврейской Культуры, который был открыт несколько лет назад. Мне, как человеку, практически полностью оторванному от своей культуры, от своей родины и полноценной семьи, хотелось бы узнать прошлое своего рода, о котором не любит распространяться отец. Он, потерявший всё, кроме своей любимой жены, во время войны, очень не любит предаваться воспоминаниям. Даже более того, он ненавидит говорить о том, кто он, считая, что его народ проклят Богом и не заслуживает спасения, только несчастья, которые преследуют их сквозь века. Я же придерживаюсь иной точки зрения, не являясь особо религиозным и предпочитая здравый смысл перед лицом суеверий. Я абсолютно уверен, что все несчастья, свалившиеся на мой народ, являются лишь следствием глубоких религиозных заблуждений простых людей. Вера в то, что мой народ нечестив из-за распятия Христа, навевает на меня скуку и недоумение. Ведь слишком нелогично такое построение веры, а потому необоснованно.