Красный павильон

— Увы, господин! Сейчас праздник Поминовения, а в это время у нас все бывает переполнено — для нас это самый напряженный летний месяц, — сказал представительный владелец гостиницы. — Прошу вас не гневаться, господин.

Он с искренним сожалением взглянул на высокого бородатого чиновника, стоявшего перед стойкой: хотя на путешественнике было всего лишь простое коричневое платье, а на шапочке не было видно никаких знаков, которые указывали бы на чин, его властный вид, тем не менее, ясно свидетельствовал, что он занимает высокий пост, и что он мог бы хорошо заплатить за ночлег.

На крупном бородатом лице посетителя отразилось огорчение. Вытирая пот со лба, он сказал массивному высокому мужчине, стоявшему рядом:

— Вот незадача! Я и забыл о празднике Поминовения. А ведь алтари, воздвигнутые вдоль дороги, должны были мне напомнить об этом. Что ж, это уже третья гостиница, в которую мы пробовали сегодня устроиться. Пожалуй, нам лучше оставить поиски ночлега и отправиться в Чин-ва. Сколько займет дорога туда?

Его спутник пожал широкими плечами:

— Трудно сказать, господин. Я не слишком хорошо знаю эту северную часть области Чин-ва, а темнота не облегчает дела. Кроме того, нам придется пересечь две или три реки. Мы сможем попасть в город только к полуночи, и то, если нам повезет с переправой.

Старик служащий, поправлявший свечу на стойке, взглянул на хозяина гостиницы и сказал высоким резким голосом:

— А что если предложить господину «Красный павильон»?

Хозяин потер круглый подбородок и сказал с сомнением:

— Это, конечно, прекрасные комнаты. Окна выходят на запад. Прохладные в течение всего лета. Но их еще не проветрили как следует, и…

— Если они свободны, я беру их! — поспешно перебил его бородатый чиновник. — Мы в дороге с самого рассвета.

Он обернулся к своему спутнику:

— Принеси наши вьюки и передай лошадей конюху.

— Милости просим в комнаты, господин, — заключил хозяин. — Но мой долг сообщить вам, что…

— Ничего не имею против, чтобы заплатить побольше! — снова прервал его гость. — Дайте мне книгу постояльцев!

Хозяин открыл толстый том с записями о постояльцах на странице, помеченной «28-й день седьмого месяца» и пододвинул ее гостю. Тот смочил кисть для письма в тушечнице и написал четким почерком: «Ди Джен-джье, магистрат области Пу-янг, по пути из столицы, возвращаясь обратно к месту службы, в сопровождении помощника по имени Ма Джунг». Когда он возвращал книгу записей, его взгляд упал на название гостиницы, написанное двумя большими иероглифами на переплете. Название гласило: «Вечное Блаженство».

— Для нас особая честь принимать у себя магистрата соседней области, — сказал хозяин учтиво. Но когда гости вышли из комнаты, он посмотрел им вслед и пробормотал:

— Как неловко! Этот судья Ди известен своей любовью совать нос в чужие дела. Надеюсь, он не обнаружит, — и он обеспокоенно покачал головой.

Старый служитель провел судью Ди через входную залу на главный двор с расположенными по его сторонам большими двухэтажными зданиями. Громкие голоса и взрывы хохота неслись из-за освещенных бумажных штор на окнах.

— Все занято, все до последней комнаты! — бормотал седобородый слуга, ведя судью через высокие разукрашенные орнаментом ворота в дальнем конце двора.

Теперь они находились в очаровательном саду, обнесенном стеной. Лунный свет освещал умело рассаженные цветущие кусты и спокойную поверхность искусственного пруда для золотых рыбок. Судья Ди вытер лицо длинным рукавом: даже здесь, снаружи, воздух был горячим и душным. Звуки пения и смеха, вместе с бренчаньем струнных инструментов неслись из дома справа.

— Рано они здесь начинают, — заметил судья.

— Утро — единственное время, когда на Райском Острове не слышна музыка, — с гордостью сказал старик. — Во всех домах жизнь начинается чуть раньше полудня. Соответственно, поздний завтрак сливается с ранним обедом, а поздний обед с ранним ужином. А уж ужин подают во всех домах к утру. Вы сами увидите, какое прелестное место — этот наш Райский Остров, господин. Право, прелестное и веселое!

— Надеюсь, мне не доведется заметить этого в моих комнатах. У меня было утомительное путешествие, и мне нужно завтра утром продолжить путь. Я хочу лечь спать рано. Полагаю, мои комнаты спокойные?

— Конечно, господин. В самом деле очень спокойные! — пробормотал седобородый. Он быстро прошел вперед и ввел судью в длинный полутемный коридор, в конце которого виднелась высокая дверь.

Старый слуга поднял фонарь так, чтобы свет от него падал на панель, покрытую замысловатой резьбой по дереву и обильно украшенную позолотой.

Раскрыв тяжелую дверь, он заметил:

— Комнаты расположены в дальней части гостиницы, господин, с прекрасным видом на парк. И, действительно, очень спокойные.

Он провел судью в маленькую переднюю с дверями по обе стороны, отдернул занавес на двери справа, прошел вперед в просторную комнату к столу, стоявшему посередине, и зажег на нем два серебряных канделябра. Затем он открыл дверь и окно в противоположном конце комнаты.