Красный квадрат (СИ)

Грим

Грим

Красный квадрат

- 1 -

Дом двадцать пять. Второй подъезд. Улица Чехова. Кириллов вздохнул. Хорошо ему было, Чехову, под прикрытием вышних сил. Чего тебе, Чехов? Таланту? На! Обо мне же раденье ангельское - непрерывное преступление против меня.

Войдя в лифт, взглянул на часы. Было немного за полдень. Опаздываю, отчего-то волнуюсь, отметил он. На площадке унял дыхание и позвонил. Ему тут же открыли. Словно этот Вадим сразу за дверью его приход караулил.

- Входи. Только быстро. Охранника я за пиццей послал. На все про все у нас двадцать минут. Деньги с собой?

Был он лет восемнадцати, невысок. Говорил быстро, сминая гласные, отчего Кириллову еще часом ранее показалось, что его телефонный абонент несколько пьян.

Однако алкоголем не пахло. В квартире еще остался запах от прежних жильцов - залежавшихся бумаг, книг, каких-то сухих трав, старого дерева и просто неспешной старости. Но его уже вытеснял новый - дух утилитаризма, пластика и предприимчивости. В одной из комнат затевался ремонт.

Следуя за Вадимом, он мимоходом удивился обострившемуся обонянию.

- Деньги сразу нужны, - бубнил тот, не оборачиваясь. - Никаких авансов, заморочек, отсрочек.

- Все в порядке с деньгами, - успокоил Кириллов. - Получишь наличкой. Здесь и сейчас.

Значит, сделка состоится тайком от родителей, догадался он. Хотя какое это имеет значение?

В просторном зале были хвастливо развешаны десятка три разномастных картин. То, что хозяин не знаток живописи, да и не порядочный коллекционер, было заметно сразу. Картины располагались в геометрическом порядке, то есть по формату, по размеру рам, более никакой другой логики в их расположении не наблюдалось. Передвижник соседствовал с импрессионистом, рисунок углем с иконой в окладе, а Коровин настолько явно демонстрировал свою поддельную сущность, что даже такой посредственный ценитель, как Кириллов, с первого взгляда липу в нем распознал.

- Откуда картины? - спросил Кириллов.

- От прежних жильцов остались, - объяснил пацан.

- А прежним жильцам от кого?

Любопытство его не было праздным.

- Съехали, - уклонился от ответа Вадим.

Малевич же был - тот! От него исходили флюиды. 'Я, наверное, ошибся номером. Или номер ошибся мной. Нет, со мной такого везения не бывает'.

Бывает, успокоил себя Кириллов. Достаточно припомнить всю цепь совпадений и обстоятельств, что его сюда привели. Бывает и не такое, кроме того.

- Я считал... что 'Красный квадрат'... в Русском музее висит, - запинаясь, пробормотал он.

- Это одна из версий. В Русском висит холст, а это картон. И на холсте левый уклон, а на картоне - правый. Но этот квадрат не хуже, чем тот, в Русском. И по размеру больше, - не упустил случая набить цену Вадим.

Известно, что Арбенин и Малевич встречались. По крайней мере, однажды. И даже здорово поднабрались на пароходе 'Красавец Грузии'. Нет-нет, не кровей - шустовского. И этот квадрат художник в считанные минуты времени изобразил и подарил меценату. И не исключено, что сам про него забыл, протрезвев.

- Побыстрее определяйся, - поторопил Вадим. - Охранник будет вот-вот...

- Картины охраняет?

- Меня.

Ясно. Вот почему он не назначил встречу где-нибудь на скамейке. Посажен родителем под домашний арест.

- Что же твой секьюрити тебя одного оставил?

- А куда я без денег сбегу?

- А с деньгами?

- С деньгами я, не выходя из квартиры, сбегу. Тело здесь, а меня нет. Понял?

- Ясно, - сказал теперь уже вслух Кириллов. - Чем отец занимается?

- Промышленностью.

Кириллов отметил это отрадное обстоятельство. Еще одно совпаденьице. Арбенин тоже промышленник был.

- Дай поближе взглянуть, - деревянным голосом, за которым скрывалось неимоверное усилие победить дрожь, сказал Кириллов.

- Не бойся, подлинник. И заключение экспертизы есть.

- Э-э-э... Так Коровина ты подменил? - вдруг догадался Кириллов.

- Коровин не продается, - сурово отрезал потомок промышленника.

- Подделка топорная. Сам рисовал?

- Да ты что? - то ли на 'сам', то ли на 'подделку', то ли на 'топорную' возмутился Вадим.

- Ну, Малевича сам намалюешь. И не заметит никто, если не пользоваться фломастером. Я и рамочку тебе оставить могу, - пошучивал Кириллов, однако даже Вадим, ненаблюдательный, отметил легкую дрожь в его пальцах, когда он в руки Малевича взял.

И принаглел. Голос его стал уверенней.

- У тебя еще пятнадцать минут, - сказал он. - Либо бери, либо проваливай. Костолом с пиццей заявится - обоим влетит. Примет силовое решение и выбросит тебя вон, - заодно припугнул он Кириллова.

Костолом, скорее всего, ни при чем. Не терпится пацану отовариться и вколоться. Учитывая такое, можно и поторговаться, цену сбить. Сам Кирилов опиатами не увлекался. Горе маковое. Мыкать его. Он даже алкоголь позволял себе разве что изредка.

Захотелось что-то немедленно сделать с картиной. Что-то брутальное, на примитивном, физиологическом уровне. Сжечь, чтобы вдышать дым. Пепел с водой размешать и выпить. Или, например, съесть.