Красные крылья

Маленький Санёк решил стать лётчиком. И вот почему. Однажды ему на глаза попалась картинка: самолёт в небе, а в открытой кабине за рулевой баранкой мальчик, рядом — смеющаяся девочка с раскосыми глазами, в тюбетейке, и далеко внизу проплывают маленькие домики, коровы, бабочки размером с корову и впереди — разноцветная радуга. У Санька дух захватило, когда он представил себя в кабине за штурвалом. И он побежал к маме — показывать картинку. Мама не очень хорошо поняла, о чём он ей говорил (взрослые не всегда нас понимают), и сказала:

— Весёлая монголка.

Так девочка обрела имя. Но Санёк, как вежливый человек, решил, что «монголка» звучит грубовато, и стал девочку звать Монголой.

Он очень полюбил картинку и частенько её рассматривал, устроившись в уголке. И успел побывать со своей замечательной спутницей во многих местах. В том числе и в Африке, где, как известно, водятся дикие звери — львы и носороги, ничуть не страшные с воздуха. И будущее представлялось ему радостным полётом вдвоём. Дело оставалось за небольшим — подрасти и где-то раздобыть самолёт. И конечно, найти Монголу.

А надо сказать, что настоящих аэропланов Санёк ни разу в жизни не видел, хотя отец его служил в гражданской авиации.

Однажды он показал картинку отцу и рассказал о своих мечтах. Однако отец не очень хорошо его понял.

— Этот аэроплан не полетит, — сказал он.

Почему? — изумился Санёк. — Ведь летит!

— Он даже в воздух не поднимется, — продолжал отец.

— Почему?

— Гляди, какой у него огромный пропеллер — на взлёте обязательно зацепит землю и перевернется.

— И что? — спросил Санёк с ужасом.

— Все сгорят, — ответил отец, будто речь шла о какой-то безделице.

И будущий лётчик ударился в рёв — жалко было девочку и самолёт. Бедная, бедная Монгола!

Отец растерялся, не понимая, в чём дело, а Санёк все показывал на развеселую девочку, которая на самом деле погибла под горящими обломками, и заливался горючими слезами.

Отец подумал, почесал затылок, взял зубную пасту и замазал концы лопастей винта.

— Теперь пропеллер короче, — сказал он. — И не заденет землю ни при взлёте, ни на посадке. Летай себе на здоровье!

И Санёк тотчас же успокоился. Ну, теперь всё в порядке!

Потом отец сделал крылья подлиннее и раскрасил их красным карандашом — вышло очень аккуратно и красиво.

На этом самолёте конструктора Андрея Николаевича Туполева (АНТ) пересекли Северный Ледовитый океан знаменитые лётчики — сперва Чкалов, а за ним Громов. И установили рекорды дальности полёта.

В то время никто из лётчиков мира не осмеливался летать на одномоторном аэроплане через льды Арктики.

«Зачем крылья красные?» — спросишь ты.

Ну, конечно, не только для красоты. Если самолёт потерпит аварию, сто легче отыскать с воздуха: красный издали заметнее.

Между прочим, теперь на одномоторных машинах полёты над морем категорически запрещены.

Итак, отец Санька служил в гражданской авиации и летал на У-2 — разбрасывал с воздуха семена саксаула над туркменской пустыней.

Это называлось аэросевом. Впрочем, он работал не только в Туркмении, но и в Сибири и на Кавказе.

Два слова о самолёте У-2, переименованном в войну в По-2 по начальным буквам фамилии авиаконструктора Николая Николаевича Поликарпова. Удивительный это был самолёт! Весь из клеёной и гнутой фанеры, обтянутой тканью, похожей на тонкую клеёнку — перкалью. Перкаль покрывали серебряной краской, и потому со стороны могло показаться, что крылья металлические.

А подойдёшь ближе, механик обязательно напомнит:

— Осторожно. Обшивку не порви.

Или пошутит:

— Наши крылья только издали серебряные, а вблизи тряпошные.

В то время пилотов узнавали по цвету лица — ведь летали в кабинах, открытых всем ветрам. И отец Санька Степан Григорьевич был всегда обветренным и загорелым — походил на белобрысого мулата с голубыми глазами.

Летать на У-2 одно удовольствие. В жару, конечно, а не в мороз, когда даже лётные очки покрываются инеем. Пилоты для зимы придумывали особые меховые маски, чтоб не обморозиться. И Саньку, будущему лётчику, мама сшила маску. И он иногда пугал её: наденет маску и — лаять. Мама очень боялась его зверообразного вида. До чего же трусиха! Но Санёк, чтоб успокоить её, с видом фокусника открывал лицо. Тут маминому изумлению и радости не было предела. И Саньку в этот момент казалось, что он спас её от нападения собаки.

Он мечтал полетать на самолёте, да всё никак не удавалось.

— Ничего, — говорил отец. — Успеешь налетаться. Какие твои годы!

А это заросли саксаула. Без деревьев при сильном ветре в пустыне наступает песчаная буря. Даже солнце скрывается. И вообще, чем больше лесов на земле, том лучше.

Война застала Санька и его родителей далеко от Москвы — в Грузии, где отец работал в сельскохозяйственной экспедиции.

Сразу всё как-то изменилось. На улицах появилось множество солдат. Солдаты ходили строем и пели:

Санёк тоже маршировал и в подражание солдатам пел.