Крайняя поэзия

«К БОГУ»

Воскресни Бог, и всё пойдет иначе;

Не будет больше горя и нужды…

Я отрицать недавно веру начал,

Кровавые пророчества важны!…

Воскресни Бог, Земля сойдёт с орбиты

от крика радости враждующих людей.

Воскресни ты и будешь снова битым,

Они не забывают прошлых дней.

Найдутся люди жаждущие крови.

НЕ удивишь хожденьем по воде.

Иуда жил, Иуда жив и будет…

6 миллиардов их сегодня на Земле.

И я один из войска этих самых,

Которым, не известно – «не убей»!

Которые, приходят в твои храмы,

и, стоя спинами, не видят алтарей.

Воскресни ты, и пыток не избегнешь.

И те, кто «ВЕРЯТ в Бога» – не придут!!!

Ты заповеди все свои изменишь,

и пожелаешь: «Пусть меня убьют!»

Воскрес твой сын, но он не стал тягаться

с людьми, которым нужен только страх.

Ушел к тебе, чтоб больше не являться.

Воскресни ты, и будешь ты – дурак!!!

Ты видишь всё и так, зачем же муки?

Ты создал Рай, но людям он не мил.

Когда они к тебе протянут руки,

Возьми к себе их, в свой «безгрешный» мир.

Никто не вспомнит тех, кого забрал ты.

Земля привыкла новый гроб хранить.

Настанет время, будут делать карты,

но не морей, а лишь гранитных плит.

А может быть, ты – только злое чадо,

«Воскресшее» в умах иных людей?

Но ты – хранишь меня, и я прошу: «Не надо!

Не воскресай ты на земле моей!»

16 февраля 2000 16:22

Стишки о том, о сём пишу,

И прыгаю от счастья.

Ни у кого я не прошу –

Найти себе запчасти!!!

8 января 2001 08:13

Раньше я писал стихи

обо всём, о чём попало,

А теперь надел коньки,

Чтоб отбросить их сначала,

Прежде, чем я упаду

В магазине без сознанья.

Я так просто не уйду,

Я ещё не сдал экзамен:

По вязанию не сдал,

И по вышивке не скоро…

Так что, друг, закрой портал,

Мне пока не так фигово,

Чтобы глупости творить!

Мне ещё стареть придётся!!!

Ну, а коли будем жить –

ТО и бог не отвернётся!!!

17 октября 2007 00:47

«ЭТА СКАЗКА ОТЛИЧАЕТСЯ ОТ СКАЗКИ»

Эта сказка отличается от сказки

Тем, что вымысла и лжи в ней не найти.

Я меняю застоявшиеся краски

И рисую ими новые пути.

Тест за тестом прохожу я испытанья

На изношенность давно ушедших дней.

Я в тебе ищу взаимопониманья,

Я устал быть обладателем теней.

Я сжигаю свои старые блокноты,

Чтобы напрочь позабыть о всех грехах.

Я давно играю только эти ноты,

Лишь на первых 18-ти ладах!

Старый мрак уже не так пугает,

Словно я с ним заодно всегда во всём.

Твой портрет в моих глазах не остывает,

Даже если я давно укутан сном.

Что ты делаешь со мной – я не внимаю,

Будто ты магнит, а я металл.

Я как ангел в небесах витаю,

Мне не страшен Асмодей, Ваалл…

Каждый день беру взаймы терпенье,

Я давно уже в долгах, а ты молчишь.

Меня чаще посещает вдохновенье,

Чем улыбка, когда рядом ты стоишь.

Кон за коном я проигрываю тайны,

Скоро нечем будет крыть свою любовь.

Твои губы, как холодное признанье –

Каждый вечер на щеке сжимают кровь!

Как близка твоя весёлая натура,

Как смешон я от любви в один конец,

В зеркалах я, как смешная карикатура,

А на деле, словно влюбчивый юнец.

Впрочем, я уверен, что сегодня

Любопытство движет лишь тобой.

Нет во мне поэзии бездонья,

Посему и этот стих – немой!

Он молчит, и как в стоячей луже

Отражает только то, что я хочу.

Правда, я писал стихи похуже,

Но об этом лучше промолчу!

Плоть чиста, когда в душе крещён ты.

Грусть порой бывает так слепа…

Что же я нашёл в тебе, девчонка?

Чем меня ты ставишь «на попа»?

Пусть мне плохо, и в груди томится воля,

Но, мои 16 лет уже прошли.

Прошлых стр-а-стей поросло широко поле,

Настоящей я хочу теперь любви.

В каждом правиле есть доля исключенья,

Может, ты и есть одно из них?

Я тогда пойму своё стремленье,

И покрытый горечью мотив.

Солнце встанет и осветит крыши,

Луч пробьётся на мою кровать.

Только ты меня сегодня не услышишь,

А я ещё попробую раз 5!

Ну, а если будет всё, как прежде,

Я забуду то, о чём писал.

Буду жить пылающей надеждой

И сознаньем, что тебя проспал.

Застегну последнюю рубаху,

Загляну в карманы пиджака,

Вздрогну от нахлынувшего страха,

Подниму наполненный стакан…

Обойду я все пивные бары,

Буду там играть, и там же пить…

Никогда уже не стану старым,

Так как не умею долго жить.

И когда другой тебе напишет,

Ты невольно вспомнишь обо мне.

Это подло – но прости, так вышло.

Мне писать болезненней вдвойне!

Ночь длинна. Устало светят звёзды.

Зад уже давно я отсидел.

В голове моей одни сплошные грёзы,

Как прорвусь сквозь этот беспредел,

Как найду в тебе забытые страницы,

Как усну, и будешь рядом ты со мной,

Как губами прикоснусь к твоим ресницам…

Заболел тобой, как гибельной чумой.

Я смеюсь в закрытые тетради.

Я плюю на иностранную попсу.

Я одежду года 2 уже не гладил.

Ненавижу всяких «ДЕМО» и «АЛСУ».

Гаснет свет, и я включаю ёлку,

Ставлю закусь и бутылку коньяка,

И пишу, пишу, пишу… А всё без толку –

Ты всё так же почему-то далека?!

Надо мне завязывать бы с этим

И писать, как раньше – для себя.

Для тебя – стихи всего лишь плети,

Но слабы они, чтоб спутывать тебя.

Но всё это вяжется не очень

С тем, как я воспитан в этот час.

Надо бы пожалуй… Хотя, впрочем

Не забыть мне этих карих глаз.

Паутиной зарастают эти стены,

Как давно небритая щека,

Я сегодня в этом мире пленный,

Я «сливаю» даже в «дурака».

По лицу ты можешь не заметить -

Каково мне от того, что говоришь.

Только вот Луна всё так же светит,